Александру Бабичу удалось сплотить вокруг себя людей, интересующихся и изучающих историю Одессы. Помимо экскурсий и городских квестов, его агентство регулярно проводит лекции по истории Одессы и Украины. Бабич специализируется на теме «Вторая мировая война и оккупация», а его коллеги рассказывают о феномене украинского казачества, архитектуре, археологии и многом другом.
Все его работы наполнены удивительными жизненными историями, маленькими и большими подвигами обычных людей, реальными событиями и вызывают большой интерес. У него накоплен огромный архив, включая материалы уголовных дел НКГБ, мемуары, воспоминания, списки партизан, советских ДРГ и ОУНовских ячеек и многое другое. Александр и сейчас продолжает изучать историю оккупации: приказы румын и немцев, прессу, мемуары, статистику.
- Чувствуется, что когда вы говорите о той войне, думаете о войне, которая идет сейчас.
- Ничего в истории не бывает впервые. И нам надо представлять, как будем общаться с теми, кто сейчас находится на оккупированной территории, являясь, априори, не врагами, а бывшими и будущими гражданами Украины. Нас ждет очень сложный путь примирения и понимания.
- Вы историк по образованию. Профессия и призвание совпали?
- Я не сразу работал по профессии. В Первомайске, где я родился, не было работы, поэтому работал грузчиком и учился заочно. Но быть грузчиком – тупиковая ветвь эволюции, и получив предложение стать пожарным, которое предполагало жилье, не раздумывая, поехал покорять Одессу. Чего только не было в 90-х, приходилось быть кочегаром, разгружать пароходы, спать на вокзале. Но отчаяния не было, мне все было интересно.
- Это было желание себя проявить?
- Нет, это была реальность и способ выжить. Позже меня позвали в МВД, где я зацепился на 17 лет. Суммарно с армейской службой и «пожаркой» у меня вышло 20 лет выслуги, что дало возможность к сорока годам уйти на пенсию. Так как милиционер я был «неправильный», то зарабатывал тем, что по ночам писал сценарии на украинские и российские телеканалы. 8 лет в киевской студии «Бабич-дизайн» и компании «Стар-медиа» мы делали документальные и анимационные проекты про историю Украины и России, с картами, персонажами и биографиями. Первый канал и РТР, конечно, были несравнимы с нашим медиапространством.
- Это не противоречило вашей морали?
- Никоим образом. Во-первых, у нас не было войны и какого-либо конфликта, а во-вторых, документалистика, это когда ты пишешь честно, поэтому ничто не давило на мои этические представления. Мы делали очень хорошие исторические проекты, которые министерства образования Украины и России с успехом покупали для школ. Будучи уверенным, что я востребованный телесценарист, думал и дальше этим заниматься, но в 2010 году Россия резко начала вводить цензуру, поэтому дальнейшая работа не сложилась.
- «Переписывать историю» не пришлось?
- Я понимал, что советский взгляд на 37-39 годы, голод и войну неприемлем, и надо говорить другие вещи. Начав работу над 10-ти серийным проектом «Великая война», написал пилотную серию, дотошно проверяя все, и вдруг мне приходит первое серьезное предупреждение из Москвы: «Что-то у вас все так мрачно…почему у вас окружения, отступления и т.д.». Я ответил, что собственно, и времена были не веселые, и что не было ничего светлого и радостного кроме персонального героизма солдат, которые ложились костьми, исправляя ошибки бездарных военачальников. Через пару дней вновь началась «левитанщина». И я понял, что ТВ в России - это идеология незыблемая как мавзолей на Красной площади – «стоит, значит надо», ложь, поставленная на конвейер, пропагандистский каток, подавляющий все и вся. Все же я проговорил свою точку зрения писать правдиво, на что мне сказали «Что-то вы там, на Украине не совсем понимаете всю глубину и ширину наших…» Слово «скрепы» тогда еще не звучало, хотя уже было уместно, и они сообщили, что попробуют обойтись без украинских сценаристов. Когда все закончилось, мне надо было придумать, чем заниматься дальше.
- И стали проводить исторический ликбез в формате туристического бизнеса?
- Бизнесом занимался мой брат, который, в отличие от меня не провел 20 лет в системе, которая придумана только для того, чтобы человеку давали команду ходить строем. И открыв агентство, первое время мы делали все вопреки сложившимся традициям туристического бизнеса.
- Но сегодня в туристическом бизнесе вы довольно успешны. В чем ваш секрет?
- Творческая составляющая и рациональное мышление. Работа нашего тандема «лед и пламень», состоящего из меня - творческого холерика и брата - абсолютного флегматика, плюс - усилия и старания, постепенно начали приносить плоды. К тому же очень повезло на сотрудников, которых сегодня уже почти 50 человек. Обучая наших молодых гидов, вроде бы взращивали себе конкурентов, но они становились соратниками и друзьями, что особенно проявилось с началом волонтерских движений. В 2013 году, подписав контракты с белорусским и российским Интуристом о том, что мы будем их официальными представителями, я улетел на обучение в Израиль, где узнал о том, что начался Майдан.
- Что стало с контрактом?
- Ответ очевиден… В день, когда «зеленые человечки» появились в Крыму, я будучи в адском отчаянии, написал пост в Фейсбуке со словами «Нам легко будет убивать русских, а русским нас…», имея в виду техническую сторону смерти.
«Мы говорим на одном языке и будем понимать радио-переговоры в эфире, наши армии фактически одинаково вооружены, мы учились воевать по одинаковым уставам, мы знаем местность (я много ходил с друзьями-россиянами по Крымским горам в турпоходы и 80% моих гостей-туристов были россияне). В уличных боях, сцепившись в рукопашной, и вырывая кадыки зубами, мы с ними одинаково будем рычать: «... твою мать!», а умирая, одинаково звать маму. В этой войне хоронить будет легко - везде будут наши», - писал я.
- Это немыслимо, когда воюют люди, которые когда-то говорили друг о друге «наши».
- Я просто орал: «Россияне остановитесь!» Я русскоговорящий одесский историк, написавший «Истории Государства Российского», «Время Победы» и «Битвы за Москву», не могу уложить в свои мозги словосочетание «Российские оккупационные войска в Украине. Взяв в руки автомат, чтобы в 43 года пойти защищать свою Украину от оккупантов, могу в прицел увидеть ребят, с которыми служил, или которых еще летом водил на экскурсии. Теперь я вынужден защищать от русских дом Пушкина в Одессе, квартиру Бунина, дворец Толстых и Воронцовых, Потемкинскую лестницу и памятник Екатерине. Я буду защищать могилы двух своих дедов - ветеранов войны (моряка Черноморского флота и героя Сталинградской битвы), свою бабушку - ветерана войны, свою жену - россиянку, детей, мать с отцом, свою Родину - Украину. Россияне, подумайте, хотите ли вы убивать украинцев, и с патриотическим восторгом хоронить своих и наших пацанов в братские могилы их дедов?»
Никогда не считал себя сентиментальным, но когда выплеснул это, то плакал. В это время позвонил товарищ из Москвы: «Я тебя поздравляю! Твои портреты висят здесь во всех туристических агентствах с указанием имени и цитатой «Нам будет легко убивать русских».
Этот текст перепостили около 20 тысяч человек и перепечатала куча каких-то изданий, в России меня проклинали и грозились убить… До этого я пребывал в святом неведении, и думал - у нас есть шанс убедить россиян, что украинцы это люди, имеющие право на свое мнение, территорию, государство, язык, историю, но сегодня мои иллюзии развеялись окончательно.
- Весной 2014 среди туристов были еще россияне?
- Да, до 2 мая, как ни странно, были. Никто не понимал, во что это выльется. В силу работы я вижу разные категории людей, и поражаюсь тем, которые аполитичны до состояния улитки. Для меня загадка, что это за люди - «дом-работа-рыбалка-пиво», но их очень большое количество. Есть неглупые, и даже ученые, вроде бы интеллигенция, но когда я пытался вытягивать их на разговор, ничего не получалось.
- Они живут в своем мире или поставили определенные рамки, за которые не выходят, а если растут, то вверх?
- Скорее вовнутрь растут (смеется) Остается такой вид принимать как данность. Меня же не может возмущать факт существования амебы как таковой. И вот, как раз утром 2 мая, отправив экскурсию, я узнал, что в центре начались столкновения. Туристов отвели в сторону другим маршрутом, а у меня с этого дня началась другая жизнь.
Первым делом я поехал сдавать кровь для раненых, на следующее утро на вокзале уже встречал холодильник с сывороткой и другими медикаментами, и взял на себя сбор средств. Так я стал волонтером. Эти полтора месяца жизни я не помню вообще. Туристический офис превратился в офис помощи. Ни на что больше не оставалось времени, да и ни одного звонка, связанного с туризмом, не поступало. Я даже удивился, когда к середине лета снова начали появляться туристы. Когда я объявлял экскурсию, говоря, что деньги перечислю в АТО, приходило много людей, которые дополнительно передавали средства для бойцов. Так экскурсии я чередовал с покупкой разгрузок, камуфляжей, наколенников, бронежилетов и медикаментов.
- «Война вошла в каждый дом» - эти слова мы прочувствовали на себе.
- Да, и буквально в мой дом вошла, когда я поразился, что сын соседки, которого мы считали маленьким хулиганом, служит на передовой.
- Он стал первым подшефным?
- Нет, первые были очаковские «Морские котики», которым я искал рюкзаки. Здесь пригодились мои армейские навыки и знания по экипировке, полученные в горном туризме.
- Мне кажется, что мы все тогда стали другими… или не все?
- Думаю, кто должен был стать другим, он изначально таким и был, просто негде было проявиться. С угрозой военного положения, я был готов, прежде всего, вывезти семью и оставаться воевать. Собранный «тревожный чемодан» постоянно стоял в багажнике всегда заправленной машины. Но после паники или скорее неопределенности, в конце 2015-го, в моем сознании вдруг произошел какой-то щелчок – «жить надо здесь и сейчас». Время, которое мы проживаем сейчас, заостряет самые сильные человеческие качества, какими бы они ни были. И я взял за принцип, что если надо, значит, включаюсь и делаю.
Теперь «моя война» - это лекции по истории. Это стало отдельным видом моей самореализации. Я стараюсь брать резонансные темы, которая вызывают у людей отклик и желание еще что-то дочитать и переосмыслить. Пишу книги, научные публикации работаю консультантом на кино и теле проектах. Возможность писать исторические справки под заказ приносит новые знания, а их в свою очередь выплескиваешь на экскурсию.
- На экскурсиях вы делитесь удивительными историями о жителях и городе, о его прошлом и настоящем. Чем ваше агентство отличает от других?
- «Тудой-сюдой» - это не экскурсионное агентство в чистом виде. У ребят такие хорошие знания, что мы делаем классные квесты и ивенты, связанные с одесской культурой. Убедившись, что одесситы о своем городе знают меньше, чем приезжие, сделали цикл экскурсий специально для них. Мы подтянули наших преподавателей с истфака, для которых это новая мотивация, не говоря о достойном заработке. И так постепенно вокруг растет такая тусовка умных, знающих город, с постоянным обменом информации. Смотришь и думаешь, как замечательно, что есть столько прекрасных людей (улыбается)
- А про кругосветку, в которой вы принимали участие, мы так и не поговорили…
- Ну, пересек океан на яхте и что? По сравнению со всем остальным, это абсолютная ерунда! За последнее время было много другого более интересного: встречи с людьми, дела, и это важнее.
- В океане страшно было?
- Нет. Только однажды было странное чувство клаустрофобии. Я вообще страдаю клаустрофобией, поэтому в катакомбы все время лезу (смеется) и высоты очень боюсь, наверно, поэтому 7 лет занимался горным туризмом, потом рафтингом. Всегда любил яхты, и когда мне предложили участвовать на определенном этапе кругосветки, согласился. Но я хорошо понимаю ответственность перед семьей, оцениваю степень риска, поэтому не пошел бы на Эверест или не стал нырять без акваланга в Марианскую впадину. Но на Северный полюс я сильно хочу, да я много чего хочу (мечтательно улыбается)
- Как бороться со страхами?
- Идите и боритесь! Иначе не победите. Настоящий страх это другое – за семью свою боюсь, чтобы ничего не случилось. А остальное все очень просто - иди и делай!
Справка «ОВ». Александр Бабич - историк, краевед, общественный деятель, документалист, писатель.
Родился в Первомайске. По образованию - историк. 3 года работал в МЧС, 17 лет в милиции. В чине подполковника милиции вышел на пенсию и занялся туристической деятельностью.
Александр написал несколько исторических книг и несколько десятков телесценариев к документальным фильмам. Среди его работ 500-серийный фильм «История Государства Российского», «Битва за Москву», «Освободители», проекты «Война», «Країна. Історія українських земель», «История футбола», «Історія України», «Время Победы» и др. Принимал участие в создании нескольких музеев. Занимается поисковой работой в одесских катакомбах. Создал краеведческий проект «Тудой-Сюдой».
