Эдуард Багрицкий
…И Пушкин падает в голубоватый
Колючий снег.
Он знает: здесь – конец…
Недаром в кровь
его влетел крылатый,
Безжалостный
и жалящий свинец.
Кровь на рубахе…
Полость меховая
Откинута.
Полозья дребезжат.
Леса и снег,
и скука путевая.
Возок уносится –
назад… назад!..
Он дремлет, Пушкин.
Вспоминает снова
То, что влюбленному
забыть нельзя:
Рассыпанные кудри Гончаровой
И тихие медовые глаза.
Случайный ветер нагоняет скуку,
В пустынной
хвое замирает край…
…Наемника безжалостную руку
Наводит на поэта Николай!
Он – здесь, жандарм!
Он из–за хвои леса
Следит –
упорно ль взведены курки?
Глядят на узкий пистолет Дантеса
Его остекленелые зрачки…
И мне ли,
Выученному как надо
Писать стихи и из винтовки бить,
Певца убийцам не найти награду,
За кровь пролитую не отомстить?
Я мстил за Пушкина
под Перекопом,
Я Пушкина через Урал пронес,
Я с Пушкиным
шатался по окопам,
Покрытый вшами,
голоден и бос!
И сердце колотилось безотчетно,
И вольный пламень
в сердце закипал,
И в свисте пуль,
за песней пулеметной –
Я вдохновенно Пушкина читал…
Идут года дорогой неуклонной,
Клокочет в сердце
песенный порыв…
Цветет весна
– и Пушкин отомщенный
Все так же
сладостно–вольнолюбив!
1924 – 1929

























