Прощание
Батальон усиленно готовился к новым боям. Проводились тактические занятия, учения. Обстановка на них во многом напоминала боевую. Разведчики учились под прикрытием огня артиллерии выдвигаться к переднему краю обороны противника, быстро развертываться в боевой порядок и стремительно атаковать. Много работали над организацией и ведением неотступного преследования противника, обретали умение закрепляться на захваченном рубеже, отражать контратаки танков и пехоты. Местность для учений выбирали пересеченную, с труднопреодолимыми участками, оврагами. Противника обозначали подразделения, которые снабжались холостыми патронами, мишенями, дымовыми шашками, взрывчаткой. Причем они действовали инициативно, а не по заранее данной им схеме. Особенно тщательно шлифовались действия групп поиска. Досконально изучали боевую технику врага, ее уязвимые места.
Субботин был предельно требовательным и к себе, и к подчиненным, понимая, чем продуктивнее поработают люди теперь на учениях, тем увереннее будут чувствовать себя под пулями. Особенно обхаживал явно робеющих новичков, которыми вновь пополнился батальон. Часто рассказывал им о боях, об отличившихся в них разведчиках гвардии лейтенанте И.Д. Быкове, гвардии капитане К.В. Новгородцеве, гвардии сержанте Е.А. Загородневе и о других воинах, отдавших свои жизни за свободу Родины. Поведал им и о легендарной храбрости гвардии младшего лейтенанта А.Д. Каневского, об отваге гвардии старшины Л.А. Рябова, гвардии старшего сержанта П.Е. Петренко, ставшего командиром взвода БТР, командира танковой роты гвардии капитана К.И. Семыкина, командиров взводов и танков гвардии лейтенантов
Н. Сагина, В. Харькова, гвардии младших лейтенантов Е.Г. Мещерякова, П.Е. Франкова, А.А. Пискунова и многих других гвардейцев.
В батальон приехал корреспондент корпусной газеты «В бой за Родину». Гвардейцы любили эту газету, ждали каждый ее номер. Особенно радовало, когда газета писала о разведчиках батальона. Агитаторы, комсомольские активисты под руководством своего вожака гвардии старшего сержанта М.К. Ермакова проводили громкую читку материалов, беседы.
Капитану Субботину предложили выступить в газете. Он пытался было отказаться, но корреспондент был неумолим, заявив, что опыт отличившегося мотоциклетного батальона должны знать все. Общими усилиями была написана статья под рубрикой «Соберем и обобщим опыт борьбы с врагом». В ней шла речь о требованиях к разведке, способствующих умелым действиям мелких групп, приведены примеры из боевой жизни батальона. В частности, было написано: «… Разведгруппа лейтенанта Сагина все время действовала неплохо. В последних боях Сагину было приказано вести разведку ночью. Взяв с собой 8 гвардейцев, он заранее обнаружил стыки немецких подразделений, проник здесь и углубился в оборону противника. При подходе к городу были обнаружены проволочные заграждения и минное поле. Имея навыки, разведчики быстро сделали проходы к городу.
В это время противник отступал в город. Скрытными лощинами, под прикрытием ночной темноты разведчики шли незамеченными параллельно с немцами. Запоминали все, обнаруживая огневые средства и расположение обороны врага. Проникнув в город, разведчики Сагина здесь также действовали успешно, доставив ценные сведения.
За два дня раньше до его освобождения, в город проникли разведчики группы гв. сержанта Котелевского и образцово справились со своей задачей. Этого они добивались только потому, что заранее провели тщательную подготовку в дневное время, изучили местность, при движении были бдительны и осторожны…».
Комбату было приятно слушать, как разведчики делились мнением о статье. По душе пришелся вывод: наш капитан правду написал.
В эти учебные дни создавались условия для хорошего отдыха личного состава. С большим интересом гвардейцы встретили известие о том, что энтузиасты художественной самодеятельности решили поставить в батальоне своими силами оперу Лысенко «Наталка-Полтавка».
Инициатором постановки стал заместитель командира роты по технической части гвардии лейтенант В. Масан. Он знал эту оперу наизусть и начал среди бойцов и командиров разыскивать певцов. Узнав об этом, ему начали активно помогать замполит 25-го гвардейского танкового полка гвардии майор П.Н. Лаптев, который сам пел хорошо, пропагандист политотдела 6-й гвардейской механизированной бригады гвардии капитан А.Ф. Чубич и инструктор политотдела по комсомолу гвардии старший лейтенант И.С. Кононов. Они приняли участие и в репетициях. Роль Наталки исполняла гвардии лейтенант медицинской службы Ольга Матвеевна Приходько, а роль Петра – автоматчик гвардии старший сержант В.Ф. Огурцов, Николая – командир танка гвардии лейтенант А.Г. Волошин. В сценах были заняты другие бойцы и командиры. Пана Возного играл В. Масан.
Опера шла с огромным успехом. Особой популярностью пользовался сержант (к сожалению, его фамилию Семен Михайлович не запомнил), исполнявший женскую роль – Терпелыхи. Пожалуй, это была единственная постановка оперы на фронте силами художественной самодеятельности.
В батальоне торжественно отметили годовщину со дня гибели бесстрашного разведчика коммуниста гвардии сержанта В.В. Привольнева. Газета «В бой за Родину» посвятила этому событию целую страницу. Ученик Привольнева гвардии старший сержант Б. Медведев написал о нем стихи, которые заканчивались такими строками:
И над степью широкой,
привольной
Будут петь наши люди о том,
Как сражался разведчик
Привольнев
С ненавистным,
коварным врагом.
Сам Медведев храбро громил гитлеровцев, был награжден орденами Красной Звезды и Славы ІІІ степени. Отважным разведчиком стал и другой воспитанник Привольнева гвардии рядовой И. Брагин. Он писал в заметке «Храброе сердце»:
«Когда Привольнев спрашивал: – Кто поедет со мной на выполнение задачи? – Все, – с готовностью отвечали ему наши гвардейцы. Каждый из нас знал: с таким как он не пропадешь. Храброе сердце у него, светлый ум. Помню, как мы однажды за «языком» поехали. Глубоко в тыл немцев забрались. Конечно, страшновато было. Нас мало, а немцев в селе полно. Скомандовал Владимир приготовиться к бою и приказал водителю на полной скорости по селу проехать. Помчались мы. Стрельбу открыли. А Привольнев стоит в башне с гранатами и кричит:
– Веселее, ребята, больше жару немцам! Смотрим мы на своего командира, и куда страх делся? Хорошо мы немчуру побили и пленных захватили. Замечательный он был командир.
Вечная слава ему!»
А вот что писал командир роты бронемашин гвардии старший лейтенант Б. Захаркин: «Скоро год, как мы воюем без Привольнева. Образ его жив в сердце каждого разведчика. Мы крепко мстим проклятым немецким бандитам за смерть Владимира – лучшего нашего разведчика, боевого друга. Память о Привольневе мы чтим отличным выполнением боевых заданий. За время боев мы истребили до 250 гитлеровцев, уничтожили 15 автомашин, взяли в плен 30 гитлеровцев, захватили 3 грузовика и 1 тягач с исправной пушкой, 8 пулеметами и боеприпасами к ним. Воспитанники и друзья Привольнева – знатные люди нашей части. Шестью правительственными наградами отмечен красноармеец Паневин – воспитанник Привольнева. Ордена Красного Знамени украшают грудь сержанта Березовского, лейтенант Коваленко награжден орденами Отечественной войны ІІ степени и Богдана Хмельницкого ІІІ степени».
Так эстафета павших героев продолжалась новыми, заменившими их в строю воинами.
Разведчики коммунист гвардии сержант Котелевский и гвардии рядовой Бадья, пробравшись во вражеский тыл, собрали ценные сведения о противнике и захватили двух контрольных пленных. Это способствовало подразделению без потерь занять населенный пункт.
Много раз отмечался, например, в борьбе с немцами храбрый разведчик гвардии старший сержант Н. Лысенко. Он, как и Привольнев, сделал более ста успешных вылазок в тыл врага и его пять раз представляли к наградам.
Боевая слава об отважных разлеталась по фронту на крыльях солдатской молвы. И комбат всегда ставил в пример своим фронтовым побратимам храбрецов из других частей, с которыми сталкивала его судьба и во время боев, и в пору передышек между ними. Многие годы спустя он рассказывал мне о них с уважением и восхищением, идущими из глубины души.
При форсировании Днепра отличился пулеметчик Николай Суббота. С боями он прошел от Сталинграда до родной Херсонщины. Со своим расчетом «максима» он первым высадился на днепровский берег, занятый гитлеровцами. Под покровом мартовской ночи проскочили к полуразрушенному зданию и, ведя огонь по всполошившимся оккупантам, прикрыли высадку батальона, форсировавшего реку. Десантники ринулись к Цыганской Слободе и начали выбивать немцев из каждого дома. Тут Николай Суббота меткими очередями подавлял огневые точки, отбивал контратаки. Он уничтожил пять фашистских пулеметов, чем способствовал продвижению батальона. «Максим» не умолкал даже тогда, когда рядом рвались гранаты.
После взятия Цыганской Слободы были созданы штурмовые группы, в одну из которых включили и пулеметный расчет Субботы. По сигналу ракеты пехота начала «вгрызаться» в оборону фашистов. Суббота поддерживал атакующих огнем из «максима», сорвал попытку гитлеровцев провести спешную контратаку на ослабленном левом фланге батальона. Неожиданно появилась группа немцев с тыла, которых Николай не заметил. И когда второй номер увидел их, крикнул: «Окружают!» – Суббота мигом развернул пулемет и очередями ударил по гитлеровцам. Несколько из них упали, сраженные пулями, остальные убежали.
В ходе боя Николай уничтожил гранатами вражеский дзот. Когда фашисты попытались окружить его, он сразил пятнадцать озверелых голововрезов.
В одной из атак храбрый пулеметчик погиб. Он был удостоен звания Героя Советского Союза.
– Я горжусь, что фронтовая судьба свела меня с прекрасными людьми, истинными героями, – говорил мне Семен Михайлович, вспоминая отважного командира роты Александра Андреевича Тряскина, рядового Геннадия Александровича Пшеницына, мужественного сапера Николая Ивановича Полещикова, сержанта Мордана Мамед оглы Мусаева.
Слушая его, я подумал о том, что не случайно фронтовое братство окрестили святым. Оно не меркло, не ослабевало с годами.
Однажды капитан Субботин подводил итоги тактического учения по захвату переправы и вспомнил о тех, кто отличился в боях, призвал равняться на них. Появился Петр Каверзнев.
– На связь вызывает к-к-комкор, товарищ капитан! – крикнул он.
Субботину было приказано срочно готовиться к отъезду на учебу в Ленинградскую высшую офицерскую бронетанковую школу. Капитан просил комкора Свиридова оставить его с батальоном, но тот был категоричен:
– Никаких просьб и вопросов! Я и так из-за тебя поругался.
Солнечным сентябрьским днем 1944 года батальон построился на широкой лесной поляне. Гвардии капитан Субботин прощался с гвардейцами. Прошелся неторопливо перед строем, сдерживая предательские слезы. Встав на колено, поцеловал Боевое Знамя. Возвратившись на середину строя, сказал приглушенным от волнения голосом:
– Тяжело расставаться. Кто был со мною в боях, спасибо вам за храбрость и отвагу вашу. Кто впервые пойдет в бой, не уроните честь батальона отважных. Я буду с вами всегда, гвардейцы!
Потом выступили гвардии капитан Сергей Александрович Кравченко, уже в должности комбата, и замполит гвардии майор Георгий Иванович Ушаков. А Петро Каверзнев под аплодисменты вручил пакет с тушонкой, сгущенкой и сухарями:
– В дороге пригодится, от в-в-всех нас.
Когда унесли Боевое Знамя, разведчики плотно окружили комбата. Крепкие рукопожатия, объятия, добрые напутствия… Было тогда ему двадцать два года. И впервые он не был рад своей молодости – был бы старше годами, не послали бы на учебу…
В штабе корпуса генерал-лейтенант Свиридов, вручая документы, сказал:
– Учись, Семен Михайлович, голова у тебя светлая. Мой тебе комкоровский наказ: расти до генерала.
Командир корпуса по такому случаю дал свою машину доехать аж до златоглавого Киева. Растроганный такой заботой генерала, Субботин не знал что и сказать.
Комкор выручил:
– Отказываться не надо. Заслужил.
* * *
Субботин выполнил наказ комкора: успешно окончил Высшую бронетанковую школу, военную академию имени Фрунзе с золотой медалью и академию Генерального штаба, завершил военную службу генерал-лейтенантом, заместителем командующего войсками Краснознаменного Одесского военного округа по гражданской обороне.
Когда после наших долгих встреч я показал Семену Михайловичу черновой вариант повести, он, прочитав ее, сказал: «Виктор Иванович, я – удмурт. Единственный в Удмуртии генерал-лейтенант. И этим очень горжусь. Говорю вам об этом не случайно, а чтобы подчеркнуть, что поистине Великую Победу в Великой Отечественной войне добывали сыны и дочери всех народов, живущих дружной семьей в Советском Союзе. И прошу вас, когда будете доводить эту честную и правдивую повесть до надлежащей кондиции, учитывайте этот неоспоримый, неопровержимый и судьбоносный исторический факт. Ведь находятся лжеученые, которые пытаются исказить правду о войне».
И тогда автор этих строк решил завершить свое повествование рассказом о бое, который ярко и убедительно подтвердил истину: фашизм, угрожавший порабощением всему миру, был разгромлен благодаря единению сердец и помыслов, беспредельному мужеству миллионов советских людей разных национальностей, веривших в добро и справедливость, в высокое предназначение человека.
…На правом берегу Днепра, у села Аули, был захвачен небольшой плацдарм. Он фашистам – как нож в сердце. Волна за волной начали пикировать «юнкерсы», закрутив «чертову карусель», почти беспрерывно били орудия. Горячий металл перепахивал, жег и кромсал маленький клочок приднепровской земли. Свету божьего не видно: пыль, дым, гарь… И когда казалось, что на плацдарме не осталось ничего и никого живого, в атаку пошли цепи фашистских автоматчиков. Первыми встретили их разведчики старшего лейтенанта Шпаковского. Их было семнадцать.
– За Родину! Вперед! – скомандовал офицер.
В контратаку пошли все. В ту минуту для украинца Шпаковского, выросшего на берегу Днепра, Кирилла Зайцева из России, армянина Хазаряна, таджика Нарбалы Хаджиниязова, казаха Джумалы Алмазбаева, дагестанца Гасрета Алиева и других понятие Родина было сконцентрировано именно на этом клочке украинской земли.
Бойцы потеряли счет атакам, которые каждый раз заканчивались рукопашными схватками. Мамсил Садыков, расстрелявший патроны, раненый, заметил, что гитлеровский офицер целится в Кирилла Зайцева. Солдат бросился на фашиста, схватил его одной рукой за горло, а другой выдернул чеку из гранаты, что висела у немца на поясе. Взрыв уничтожил целую группу врагов. Погиб, выручая своего русского побратима, и узбек Садыков.
Вражеская пуля скосила командира. Видя это, с земли во весь рост поднялся парторг роты:
– Слушай мою команду! Бей гадов!
И первым устремился вперед. За ним – остальные. Враг отступил. После боя воины нашли своего парторга на бруствере окопа. Осколок мины пробил сердце коммуниста, его партийный билет. В кармане гимнастерки была записка: «Товарищи! Если погибну, передайте отцу, что я защищал советскую Украину и клятву сдержал». Парторг был родом из Армении.
Татарин Хамид Гадельшин находился впереди наших позиций, корректируя огонь. Видя, что в атаку устремились вражеские танки, он вызвал огонь на себя.
Всех героев сражений перечислить невозможно, ибо героем в них был каждый. Разве не об этом говорят цифры награжденных за отличие в боях Великой Отечественной. Около 8 миллионов человек удостоены орденов и медалей, более 11,5 тысячи воинов – высокого звания Героя Советского Союза. Более 2200 человек стали полными кавалерами ордена Славы. Около 11 тысяч раз награждались соединения и части. 29 частей и соединений отмечены пятью и более орденами. Многие части, корабли, соединения заслужили наименования гвардейских.
Около 300 бесстрашных воинов повторили подвиг Александра Матросова, более 70 советских соколов, как и Николай Гастелло, направили горящие самолеты на врага.
Привожу эти цифры в первую очередь для молодых читателей, чтобы они не забывали, кем и какой ценой добыто для них нынешнее мирное голубое небо. И пусть для них примером будет герой моей повести Семен Михайлович Субботин, в семнадцать мальчишеских лет рвавшийся на фонт. И их сверстник – воспитанник полка, наводчик орудия Ваня Федоров, которому было пятнадцать лет.
Он вступил в бой с двумя танками и целой ротой автоматчиков врага. Вскоре орудие вышло из строя, кончились патроны, но у юного героя были еще гранаты. Плетью повисла правая рука, оторвало кисть левой.
– Тогда, – рассказывают очевидцы, – Ваня взял в зубы связку гранат и, придерживая ее перебитыми руками, бросился под гусеницы ненавистного танка.
Так сражались с врагом не ради славы, а ради жизни, нашей с Вами жизни, уважаемый читатель, фронтовики.
