(из журнала «Дивертисмент», № 2 за июль 1907 г.)
Ой, ой, ой! Какие же могут быть «злобы» в мире веселья и жизни, где шампанское подчас льется рекой и где состояния улетучиваются, как мыльные пузыри?
Могут, могут быть! Как будто бы артисты живут только «весельем» и совершенно в стороне от общественной жизни.
Вот, например, роспуск Государственной Думы.
Казалось бы, что между Государственной Думой и… «вариэтэ» дистанция огромного размера.
Но это только кажется.
Чтобы доказать это, мы решили поинтервьюировать некоторых представителей шантанного искусства.
Воспользовавшись для этого любезностью г. Эрнесто Витолло, мы на его воздушном шаре совершили наш полет, направив наши стопы к достославной Марии Александровне Ленской.
«Диву» мы застали в будуаре, окруженную целой ватагой студентов.
Шел ученый спор о влиянии «шансонетки» на размножение рода человеческого.
Мы прервали разговор и обратились к «Марусе» с вопросом: «Как смотрите вы на роспуск Думы?»
«Когда в Одессе выбирали депутата в Думу, я первая приветствовала избранного депутата, спев ему песенку «наш Осип Пергамент – едет в парламент». Но в то же время я рада роспуску, так как это дает мне возможность повидать кое-кого из депутатов, моих приятелей; а затем я совершенно против революционной работы в Думе; я признаю только одну революцию, в сферах нашего искусства. Здесь она уместна. Но зачем государственная революция? При революции разве шантаны сумеют процветать? Разве пролетариат знает в них толк? Конечно нет! Между тем Вово Пуришкевич и его приятели люди европейские, люди, тонко понимающие наше искусство и умеющие оценить достойно артистов. Хватит ли у какого-нибудь «пролетарія» храбрости заложить хотя бы часы и покутить с артисткой, нет, не хватит, а какой-нибудь «Вово» заложит для этого даже имение… Потому тонкий вкус. Вот почему я рада, что революцию разогнали и Дума будет теперь «истинная»… Весело будет «Хаве»… и Мария Андреевна при последних словах вскочила на стол и вдруг запела «Хаву». Молодые беломундирчики захлопали в ладони и стали подтягивать.
Мы поспешили ретироваться и направились к прелестной Женни Мальтен.
– За какой вы образ правления?
– Я за свободу, люблю свободу. Хотя и не вмешиваюсь в русскую общественную жизнь, чтобы не создать дипломатического инцидента, как иностранка, но все же не могу не признать, что русская свобода, – особенная свобода: бей свободно в морду в собственное удовольствие, свободно обмажь горчицей лицо «человеку» в ресторане, свободно покути с певичкой и не плати по счету… Словом, всеобщая, хотя и не равная для всех, свобода. Вот только за излишнюю свободу костюма на сцене почему-то нападают, но, впрочем, это все бюрократы нападают, а мы на них плюем…
Свое последнее заявление прелестная «Женни» сопровождала подобающим жестом.
Дальнейшая беседа наша приняла другой оборот, и мы вскоре распрощались, направляя свои стопы дальше… до следующего номера.
Тру-ля-ля
Материал подготовлен отделом краеведения «Одессика» ОННБ им. М. Горького
