Степь, лиман. 

Виолончели. 

Солнцем выпита вода.

На холме коровий череп,

Солончак, где соль горчее 

Желчи и белее льда.

Игорь Павлов «Избранное»

 

Пустынный берег. 

Жесткая трава, колючки, камни, 

да кустарник чахлый 

с цветами желтыми, 

что сладко пахли, 

и неба выцветшая синева...

Илья Рейдерман «Лиман»

Одесситы, озабоченные приобретением дорогостоящих лекарств, забывают, что природные лечебные факторы снимают хворь зачастую не хуже патентованных средств. И отыскать их вовсе нетрудно – у подножия Жеваховой горы на берегах Куяльницкого лимана. «Здесь найдены поселения эпохи мезолита, греческие поселения первых веков нашей эры», – сообщается в исторических трудах. В те времена лиман был морским заливом, и сюда причаливали большие суда. Позже его берега облюбовали славянские племена уличей и тиверцев, на языке которых слово «куяльник» означало «лодочная пристань».

Позже территорию заселили тюркоязычные племена. Профессор А.О. Добролюбский в книге «Тайны причерноморских курганов» писал: «В 1300 году хан Ногай был разбит в битве при Куяльнике войсками Тохты, его государство распалось, а прах одноглазого хана был развеян по ветру». Появилась тюркская версия названия лимана – «Куянлык» – «густой». 

После отделения от моря лимана превратился в место добычи соли. «Солью торговали еще в греческую эпоху... нагрузка солью целого корабля стоила 10 стрел», – указывал А.И. Маркевич.

Исследователь Т.Г. Гончарук отмечал, что и «запорожцы... ходили в поле на Куяльник за реку Буг, а весной 1672 года возле того же Куяльника Ивану Сирко удалось захватить в плен одного из соратников Калчи-Нурредина – мурзу Текламбета». Затем по приказу царя и самого Сирко отправили в Сибирь.

В.М. Романов в краеведческом сборнике «Есть город у моря» указывает на время появления первой исследовательской публикации, посвященной Куяльнику: «В музее книги Одесской научной библиотеки хранится работа французского врача Эпитеса, изданная в Одессе в 1829 году». 

Но открытие Куяльника как курорта справедливо связывают с приехавшим в Одессу в 1839 году дивизионным врачом Эрастом Степановичем Андреевским, ставшим лейб-медиком губернатора Михаила Воронцова. В знак признания заслуг эскулапа в 1891 году на курорте ему установлен памятник работы скульптора Б.В. Эдуардса и архитектора Н.К. Толвинского. 

Однажды одесситы прочли в газетах: по ходатайству Одесской городской думы Куяльницкий лиман назвали именем покойного доктора Э.С. Андреевского. Впрочем, местные жители называли его Андреевским или Андриевским и до официального распоряжения.

«По поручению Строительного комитета, возложенному на меня предписанием от 14 сего июня с № 2024, о построении двух купален при Куяльницком лимане, в тот час приступил к производству работ. Июня 27 дня 1833 года», – докладывал градоначальнику архитектор Иларион Кошелев.

В 1892 году было построено «новое здание городского лиманно-лечебного заведения, которое занимает обширную площадь в 5300 кв. сажень». Автором проекта этого уникального санаторного корпуса с мавританскими башнями и внутренним садом стал архитектор Николай Толвинский.

Куяльник в XIX веке делился на две части. Лиман пересекала плотина, но, как писала исследовательница А.Н. Натальина, «в 1878 г. плотина разрушилась окончательно и с тех пор не восстанавливалась».

Внимание всех, кто бывает на курорте, привлекает лестница, ведущая на Жевахову гору, в «обрамлении» мощных подпорных стен, где ныне тренируются скалолазы. В «Списке памятников архитектуры и градостроительства» указано: «Охранный номер: 1228-ОД., система подпорных стен, лестница, арка, спуск с обрыва». О назначении лестницы споры идут и поныне. Авторы считают, что в связи с затоплением Пересыпи, особенно в демисезоны, именно «спуск с обрыва», защищенный стенами, позволял отдыхающим попадать на курорт со стороны Балтской дороги, проходящей на этом участке по Жеваховой горе.

В 1853 году курорт поступил в ведение города, но в Крымскую войну пришел в запустение, и в 1868-м был передан в аренду д-ру А.В. Бертенсону, организаторскими способностями которого и приобрел Куяльник широкую известность. 

«Лечебный сезон обыкновенно считается с 15 мая по 1 сентября и делится на два полусезона: с 15 мая до июля и с июля до последних чисел августа», – сказано в популярном путеводителе начала XX века Е.П. Распопова. Правда, по свидетельству все того же путеводителя, в порядке вещей было, что «квартиры на лиманах отдаются с полной меблировкой, но без постельного белья и подушек, которыми необходимо запасаться».

Духовное окормление Куяльника осуществляла с 1809 года Вознесенская церковь, но в 1883 году приход перешел в Усатово, и встал вопрос о постройке нового храма. В 1889 году была освящена церковь во имя великомученика Пантелеймона по проекту епархиального архитектора А.Д. Тодорова. При храме находилась приходская школа, куда давший деньги на постройку комплекса меценат Г.Г. Маразли пригласил В.П. Нежданова, отца великой певицы. О жизни последнего в куяльницкий период упоминала исследовательница В. Коваль: «Василий Павлович принял сан священника, служил в этой церкви и был учителем в школе при ней». В 1931 году функционирование культового заведения было прекращено, его последний настоятель – отец Григорий (Г.А. Александров) – арестован, а с храмом поступили как обычно: купола сбили, а во внутренних помещениях и школе устроили склад. Ныне церковь возрождена.

До революции неимущие болящие спешили на Маразлиевскую, 10, в «общество пособия бедным больным на Андреевском и Хаджибейском лиманах», откуда их направляли в находящуюся за храмом «больницу общества попечения о неимущих», построенную в 1912 году архитектором 

В.А. Домбровским. На рубеже веков в ведомости «Расходы на благотворительность городского общественного управления, сословных учреждений и из сумм коробочного сбора» существовала графа «Содержание Куяльницкого лимана», в которой отражены соответствующие затраты в сумме 34394 руб. 25 коп. 

В 1901 году под руководством одесского предпринимателя Э.Ф. Буркарта на Куяльнике было построено здание летнего театра на 500 мест, где организовывались филармонические и оперные спектакли-концерты; имелись на курорте «пианино, граммофон, газеты, устраивались катания на лодках в прудах». В 1903 году на курорте была уложена мостовая. 

Кто только не лечился на Куяльнике! В августе 1895 года на даче Ф.И. Яхимовича проходил курс санаторной терапии румынский поэт Михай Эминеску. В одном доме с основателем курорта Э.С. Андреевским жил французский художник Себастьян Фросте, который «лечился лиманскими грязями». На даче А.В. Бертенсона в последние месяцы жизни принимал лечение великий хирург Пирогов.

В.П. Катаев писал: «Когда мне было год или два, папа и мама, для того, чтобы предохранить меня от рахита, летом отправлялись на Куяльницкий лиман».

Во время пребывания на лимане с оздоровительной целью в 1915 году великий литовский поэт Юргис Балтрушайтис написал четыре стихотворения: «Видение вечера», «Лишь тот средь звезд венчает землю», «Молот» и «Час изменил – цветы солгали».

Много воды утекло с тех пор, как Эраст Андриевский основал Куяльницкий курорт. Увы, утекло ее много не только в переносном, но и в самом прямом смысле: лиман катастрофически мелеет, сегодня его глубина не превышает 80 см. Еще в начале прошлого века для противодействия этому была сооружена система подпитки водоема морскими водами, в 30-е годы ее восстановили и снова ликвидировали после Второй мировой. 

Авторы в «благополучные» 80-е годы видели, каким конъюнктурным и нерачительным было отношение санаторной администрации, отраслевых и территориальных руководящих структур к лиману и его природным богатствам, и потому нисколько не удивляются нынешнему плачевному состоянию курорта.

Нынешнюю попытку соединить лиман с морем также считать удачной не приходится. 

Бальнеологическая жемчужина Одессы, кладовая здоровья украинского народа нуждается в экстренных мерах по спасению ее рекреационного потенциала. 

Валерий НЕТРЕБСКИЙ, краевед,

Валерий Шерстобитов, член НСЖУ