По поводу происхождения названия самой большой площади Одессы есть несколько версий. Распространено мнение, что площадь названа в честь Куликовской битвы (8 сентября 1380 года). Более вероятна иная версия: поле ранее принадлежало помещику Куликовскому.
На некогда огромном пустыре, местами поросшем кустарником, после постройки первой Одесской тюрьмы производились казни.
А. Дерибас писал: «Пришли войска, оцепили площадь. Конные жандармы осадили публику назад – настала зловещая тишина, и вскоре из ворот тюрьмы выехали дроги, тоже черные, на которых сидели одетые в длинные балахоны связанные люди».
Со временем, как писал Юрий Олеша, «Куликово поле принадлежало всем...», особенно в праздничные дни. Здесь, к примеру, размещались пасхальные балаганы, вспоминал Валентин Катаев, семья которого в 1905 году поселилась в выходящем на площадь доме Гольденгорна (Канатная, 85). Здесь же проходили военные парады. Именно на Куликовом поле одесситы чествовали героя Крымской войны прапорщика Щеголева, которому, нарушив все установления, присвоили звание капитана, минуя – по именному указу царя – подпоручика, поручика, штабс-капитана. В 1909 году, к 200-летию Полтавской битвы, был установлен временный памятник Петру I. Постоянный так и не появился, зато г-н Кришталев В.В. (проживавший по ул.Карангозова, 30) предложил городской управе организовать на поле бой быков.
Во время эпидемии чумы, в 1902 году, когда сожгли Привоз, в санитарных целях торговля временно переместилась на Куликово поле. Планировалось на нем, кроме монумента Петру I, по свидетельству краеведа Т. Донцовой, установить и памятник барону Унгерн-Штеренбергу.
Помнит площадь и дни, исполненные трагизма, когда вся Одесса, по словам Катаева, стала петь: «В зверинце Лоренбаума Ямбо сошел с ума. Говорили очень странно, что виновата в том весна...». Слон Ямбо сошел с ума на Куликовом поле, испытывая тоску по своей подруге слонихе Эмме, оставшейся в Гамбурге.
В 1916 году Николай II с наследником сажал здесь ели.
На Куликовом поле начиналась линия первого трамвая (того самого, что изобрел Ф. Пироцкий) на Большой Фонтан, и тысячи одесситов стали свидетелями описанного М. Ляховецким события: «Однажды, готовясь к соревнованиям стайеров, Уточкин пробежал в Одессе на пари от Куликового поля до конечной станции Большого Фонтана – около десяти километров (считается 16 км) – вровень с паровым трамваем, а под конец обогнал его».
В 1968 году журналист Е. Тамша отмечал: «Серебряные в начале XX века жили на 3-й станции (сейчас 2-я) Большого Фонтана... В один из последних дней 1904 года двери из комнаты в кухню открылись – вошли Щепкин (жил на Канатной, 105) и Горький». Писатель посетил квартиру народной учительницы Б.Е. Серебряной, одной из 13 детей Хаима Серебряного (описан К. Паустовским в повести «Время больших ожиданий»). О смерти главы этого семейства сообщалось: «Рухнул дуб Хаим-Гешель Серебряный, и осиротелые ветви его – жена, дети и внучки поникли в жуткой тоске». Горький преподнес Берте Ефимовне свое фото, которое воспроизведено в газете «Одесский листок» за декабрь 1996 года № 27 (издается одесситами в Сан-Франциско).
На Куликовом поле 21 января 1918 года хоронили участников январских боев в Одессе (с обеих сторон). Современники отмечали: «Сто семнадцать цинковых гробов медленно проплыли мимо железных рядов... За ними двигались знаменосцы и два оркестра». В тот же день Куликово поле было переименовано в площадь имени Октябрьской революции. Впрочем, по некоторым источникам, это произошло в 1922 году, к 5-летию Октября. Братская могила была оформлена художниками Фраерманом и Соколини.
Затем пошли подзахоронки.
Когда в 1924 году умер вождь пролетариата, комиссию по увековечению возглавил лично «железный Феликс». Одесские деятели искусства задумали соорудить на Куликовом поле мавзолей. В книге «Мавзолей В.И. Ленина» воспроизводятся одесские проекты, поражающие циклопическими размерами и безвкусицей. Губком установил премии: «первая – 1500 руб., вторая – 750, третья – 500, четвертая – 350, пятая – 250 рублей. Срок предоставления проектов – 1 февраля 1925 г.». Одесский коллекционер Я. Шкляр, изучив эту тему, отметил: «Отсутствие средств не позволило в 20-е годы реализовать эти проекты».
После завершения революционной деятельности на Пересыпи губком направил «отдыхать» деда Трофима начальником детгородка для беспризорников на 4-й ст. Большого Фонтана. А когда он, не овладев новейшими педагогическими системами, в апреле 1925 года умер, то был похоронен на Куликовом поле. Кладбище на площади (идущая от Москвы традиция) неуклонно расширялось.
Старожил В. Грач, описывая зверства фашистов, писал: «Однажды я с пацанами со двора... шли из дома на вокзал через Куликово поле. И вот из-за кустов мы все увидели, как немцы сваливали в яму мертвых людей, в основном женщин, детей, стариков».
Любопытно, что известный одесситам памятник Ленину был не первым. «На этом же Куликовом поле до войны было небольшое братское кладбище, в центре которого на пьедестале стоял бюст Ленина... Он простоял всю оккупацию...».
Первый памятник Ленину вместе с захоронениями убрали в конце 1950-х годов, когда было решено построить здание обкома партии, отданное впоследствии в распоряжение профсоюзов.
Между Куликовым полем и улицей Ямчицкого (Карпинского) находится уникальный комплекс «павловских домов дешевых квартир», построенный в 90-х годах XIX века архитекторами Ф. Гонсиоровским и И. Толвинским на средства купца Павла Ямчицкого. Здесь были свои баня, прачечная, гимназия. В 1926 году комплекс передан горводопроводу (с выселением «нетрудовых элементов»). Здесь разместился «дом-коммуна имени Калинина» с курсами по ликвидации неграмотности и клубом имени Октябрьской революции. Г-н Ямчицкий не предвидел, куда вложил капитал – 511 тысяч рублей еще царскими деньгами.
История этой одесской площади заставляет хорошо подумать о главном – как жить дальше? И вспомнились слова Бориса Олийныка:
Народ не візьмеш на макуху,
Він зоддаля розрізнить чин –
І хто є син йому по духу,
І хто по духу сучий син.
♦Валерий НЕТРЕБСКИЙ, краевед;
♦Валерий ШЕРСТОБИТОВ, член НСЖУ
