В первое десятилетие существования города одесситы праздновали Новый год на дому. Лишь изредка арендовалось какое-то помещение. Устраивались скромные, но со вкусом проводимые «маскераты».
Для организации новогодних праздников 1800 года купчиха Рожнова получила «от магистрата свидетельство на устройство увеселительных вечеринок». Увы! Первый блин вышел комом – «частный пристав запретил». Бедная мадам Рожнова обратилась к тогдашним магистрам Ивану Дистуни и Евгению Кленову с реестром нанесенных убытков: «музыка – 12 руб.; сваренный кофе – 3 руб. 30 коп. (за три фунта); шоколад – 2 руб. 50 коп. (за два фунта); услуги извозчиков – 3 руб. 20 коп.».
Кроме того, купчиха предполагала получить «с 30 гостей мужского полу по 50 копеек за вход». В итоге общая сумма убытков составила (по мнению Рожновой) 36 рублей…
В степной Одессе негде было достать елку, а какой же Новый год без лесной красавицы? Благодаря Александру Дерибасу мы знаем, когда и как состоялась первая встреча Нового года с елкой.
В 1811 году сюда «на отдых и лечение» прибыла фаворитка Александра I княгиня Нарышкина (Четвертинская), имея на руках внебрачное дитя от царя – шестилетнюю Софочку. Во дворец на Софиевскую (Короленко) улицу «зеленая, неувядающая ель была привезена… из Умани, как подарок графа Потоцкого молодой Нарышкиной. До того пустынные, лишенные растительности берега Черного моря не знали вовсе хвойных деревьев, и праздник Рождества Христова проводился без елки».
Резвились под елочкой и младшие детки Станислава Потоцкого. В отличие от некоторых современных одесситов, граф почему-то не беспокоился, сможет ли он прокормить детей от нескольких жен, и произвел на свет Юрия, Станислава, Ярослава, Владимира, Пелагею, Людвику, Викторию, Розалию, Константина, Октавию, Идалию, Александра, Вячеслава, Болеслава, Ольгу, Софию. Всего шестнадцать душ. А елка только одна. Экономия налицо.
В «Старой Одессе» отмечено: «Высокая, стройная, широковетвистая ель блистала в парадной зале… тысячью огней на восковых разноцветных свечах и была вся усеяна украшениями и подарками. Не одни дети – все прибывшие гости… любовались дивным, невиданным в Одессе деревом и радовались его зеленой красоте».
Тем временем рядовые одесситы установили в Одессе оригинальный обычай: они «накануне Рождества и под Новый год всю ночь напролет стреляли из ружей и пистолетов. Стреляли обычно во дворах, ибо остерегались пожаров».
Путешественник П.Т. Морозов описал празднование Рождества и Нового года в 1831 году: «Почти во всех семейных домах бывают обеды, на которые приглашаютъ и близких, и знакомых. Вещественная часть этих обедов, кроме блюд, известных северным жителям, украшаются свежими растениями с берегов Босфора, фигами – осахаренными собственным их соком, мучнистым рахат-лукумом и богатой данью Черного моря…».
У одесситов не было проблем с приобретением главного украшения новогоднего стола – шампанского. Для удовлетворения потребностей в благородном напитке уже в первой половине прошлого века за Тираспольской заставой функционировал завод шампанских вин, с 1850 года перешедший во владение Ивана Изнара. Бутылка шампанского «по Изнару» стоила 1 рубль, полбутылки – 55 копеек.
А на рубеже ХІХ и ХХ веков одесситы уже ставили на стол и отечественное «Дуаэн», «Кабинетное», «Эксельциор», и импортное шампанское – «Луи Редерер Аи», «Мумм Карт-Бланш». Особо привередливые развлекались, смешивая «Клико сладкий» с рейнским вином «Либфраумильх». Да, красиво жить не запретишь!
Сохранились описание встречи Нового года в 1899 году: «В 12 часов (ночи – Авт.) должно было состояться открытие гостиницы «Лондонская». Специально к празднику из Парижа были выписаны свежая спаржа, брикаламбер, а из Москвы – телячьи котлеты, свежие огурцы, дупеля, вальдшнепы, рябчики, каплуны, огурцы соленые в тыквах и филипповские калачи».
Не забыли и о неимущих – «в порту была устроена елка, на которую пригласили 200 бедняков, одарили их подарками». Простолюдины также могли повеселиться на «народном балу», где давали спектакль «Кум Мирошник».
…После социалистической революции новогодняя елка была запрещена как буржуазный пережиток. Но народный обычай оказался сильнее, чем полагало начальство, и в 1930-е годы елочку стали устанавливать не только на дому, но и в клубах, что отразилось в фольклоре:
Я Сеньку встретила на новогодней вечеринке,
Нам в клубе ставили кино «Багдадский вор».
Глаза зеленые и желтые ботинки
Зажгли в душе моей пылающий костер.
Даже в суровые дни фашистской оккупации обычай ставить новогоднюю елку сохранялся. Краевед В. Гридин вспоминал: «К новому 43-му году силами ее (консерватории – Авт.) студентов была осуществлена постановка одноактной оперы В. Ребикова «Елка» – с ее красивым вальсом. Этот вальс с успехом спела студентка В. Каталаева – впоследствии солистка Киевского театра оперетты».
О новогодней елке в Одессе круглый год напоминает… Елочная улица («от ул. Костанди до ул. Львовской, 16-е отделение связи, трамвай 18» – согласно справочнику А. Белоуса «Улицы Одессы»).
С Новым годом, дорогие одесситы!
♦Валерий НЕТРЕБСКИЙ, краевед;
♦Валерий ШЕРСТОБИТОВ, член НСЖУ
