В 40-е годы XIX века в Швейцарии вспыхнула гражданская война между «передовыми» кантонами (Зибенбунд) и «отсталыми» (Зондербунд).
Она нарушила тихое течение жизни в местечке Самоден на берегу речушки Альбулы (кантон Граубюнден) и вынудила многих его жителей искать счастья на чужбине.
Самоден! Самоден! Читая «Далекие годы» Константина Паустовского – о его киевском детстве, встречаешься с очень похожим словом: «На Крещатике гардемарин зашел со мной в кофейню «Семадени», заказал две порции фисташкового мороженого и два стакана воды... У Семадени собирались биржевые дельцы и подсчитывали на столиках свои прибыли и убытки. Мы молча съели мороженое».
Коренной киевлянин Алексей Зотиков писал: «В середине марта 80-ю годами позже (1983 год. – Авт.) внук своего деда пытается дозвониться из уличного автомата в Цюрихе до бернского пригорода Остермундиген, где, по слухам, последний сын славного кондитера имеет долю в фирме «Семадени А.Г.».
А похороненный на киевском Байковом кладбище швейцарско-подданный Бернард-Отто Семадени (1845-1907 гг.) был владельцем легендарного «биржевого кафе» на Крещатике, № 15 (дом разрушен в войну), куда в свое время захаживали Куприн, Шолом-Алейхем, Паустовский, Ахматова. Фамилия киевского домовладельца – это несколько видоизмененное название малой исторической родины швейцарца.
Проходя мимо дома на Отрадной, 16, одесситы обращают внимание на мраморную табличку «Ф.Я. Скведер». Одесская поэтесса Белла Верникова откликнулась по этому поводу строками: «Здесь жил когда-то некто Скведер Ф.Я. – поляк, еврей иль немец...». В действительности Флориан Яковлевич – швейцарец, окончивший реальное училище в местечке Самоден. Поработав в ресторациях Пруссии и Италии, он приехал в Одессу, где в конце 70-х годов позапрошлого века стал управляющим в знаменитом кафе братьев Фанкони, которые также были швейцарцами.
После смерти братьев Скведер вступает во владение знаменитым кафе, сохранив привычное для клиентов его название «Фанкони». Приходилось считаться с владельцем дома на углу Екатерининской и Ланжероновской, где размещалось кафе. Любой конфликт со швейцарско-подданными домовладелец пришел бы разрешать на Гоголя, 19, к консулу Швейцарии мсье Эмилю Вею, который для ведения дел нанял местного секретаря мсье Исаака Левина с улицы Греческой, 30. Говорят, в Одессе того периода стала популярной песня: «Кругом одни швейцарцы...».
А хозяин дома Фанкони Скведеру попался очень крутой. Первые пару-тройку лет детище предприимчивого швейцарца «ютилось» в одноэтажном особнячке г-на Лебедева, на месте которого вскоре был выстроен трехэтажный дом для генерал-лейтенанта Аполлона Григорьева, начавшего военную карьеру в 12-м драгунском Стародубском полку, продолжившего ее комендантом станции «Одесса-Главная», генералом «для особых поручений» при командующем войсками округа, а в 1905 году, по личной просьбе премьер-министра Российской империи и бывшего одессита Сергея Витте, – градоначальником Одессы.
До своей кончины в августе 1916 года генерал реконструирует свой дом, где по-прежнему на первом этаже (с верандой) продолжает находиться кафе «Фанкони». Впрочем, еще при жизни Аполлона Гавриловича домостроение было переписано по его велению на супругу Софию Григорьевну – активистку общества попечения о глухонемых.
Автор «Одесских рассказов» Исаак Бабель, женившийся на киевлянке Жене и спасшийся от гнева тестя – киевского фабриканта Бориса Гронфайна – бегством в Одессу, знал толк в услугах и «Семадени», и «Фанкони», описав последнее в киноповести «Беня Крик»: «Кафе «Фанкони». Толчея. Деловые дамы с большими ридикюлями, биржевые зайцы с тростями, одесская толпа».
Из Киева в Одессу переехал знаменитый редактор Василий Шульгин. В романе «1920 год» он написал: «Выпить кофе у Фанкони... Настоящий кофе со сладкими булочками. Чисто поданный... И прочитать газету».
В то же время Шульгин задался вопросом: «Куда же могли деваться эти «кошмарические» стада всевозможных биржевиков, которые наполняли «Фанкони?»…»
Как бы отвечая ему, поэт В. Нарбут писал:
Мчатся кони Котовского
Чрез Фельдмана бульвар,
Широким военморам у Фанкони
Артелью раздувают самовар.
В 1907 году, вскоре после того как на Байковом кладбище упокоился Бернард-Отто Семадени, в киевские кондитерские дела вмешался одессит Рикардо Фанкони. Именно ему заложили за 23 тысячи рублей кафе «Семадени».
А точку на заведении поставила Вторая мировая война, когда вся нечетная сторона Крещатика была стерта с лица земли.
Пострадало и здание, где находилось кафе «Фанкони» в Одессе, которое в прежнем виде восстановил после войны профессор архитектуры М. В. Замечек – создатель довоенного музея «Старая Одесса», экспонаты которого по сей день обнаруживают... в Киеве.
А не стоит ли сегодня и в Киеве, и в Одессе подумать о восстановлении «кофейных домов», желательно с их прежними названиями и антуражем?
♦Валерий НЕТРЕБСКИЙ, краевед,
♦Валерий ШЕРСТОБИТОВ, член НСЖУ
