Директор-художественный руководитель Одесского Театра юного зрителя Оксана Бурлай-Питерова - окончила Днепропетровское театральное училище по специальности «актер театра и кино», Театральное училище (ВТУ)Театральный институт имени Б.В. Щукина по специальности «режиссер драматического театра», а также Академию управления при Президенте Украины. С октября 1991 года работает в Одесском театре юного зрителя, который через два года отметит свое девяностолетие. В качестве директора и художественного руководителя Оксана Николаевна завершила свой первый сезон.
- Весь сезон актеры удивляли своим энтузиазмом в «Открытых читках» современных пьес. Признайтесь, вы им доплачивали за участие в читках?
- Нет, не доплачивала. Это было их добровольное желание участвовать. Я называю читки «театром в чистом виде». Изначально было так поставлено: кто хочет участвовать в читке, тот участвует. Ну как можно принудить к акту творчества? Можно заставить отработать новогодний спектакль, какой-нибудь дополнительный третий вызов в целях производственных. Но читки, мне кажется, как раз и предполагают добровольное начало и альтруистический путь к настоящему искусству на основе энтузиазма. Мы ведь фанатики, может, фанаты театра. Надеюсь, в марте приступим к постановке пьесы Олега Михайлова «Клятвенные девы», к которой прикоснулись в формате читки. Думаю, в перспективе наши артисты могли бы для школ проводить читки программных произведений, и украинской классики, и «Розстріляного Відродження».
Ну, правда, артисты подустали уже под конец сезона, потому что было много работы, не только читок. Много было других спектаклей, выпусков и восстановлений, репетиций и вводов. Нашей задачей было поставить побольше качественных спектаклей, привлечь побольше зрителей. У нас зрители, как известно, падки на премьеры, на что-то новое, поэтому мы и поставили себе такую задачу. Практически мы ее выполнили. До этого в театре выходило до трех премьерных спектаклей за сезон. А мы поставили шесть. А если считать наши проекты, то семь-восемь. Проект «Семейный клуб» и те же «Открытые читки» достойны того, чтобы быть засчитанными.
Первой премьерой сезона стала «Волшебная лампа Аладдина», красивая сказка получилась, мы использовали там проектор – добрые люди нашлись, дали нам безвозмездно попользоваться, благодаря этому спектакль состоялся. Задумка состояла в том, чтобы было много превращений. Конечно, хотелось бы купить для театра собственный проектор, но пока это неосуществимо.
Еще прошлым летом, когда я только пришла на должность, у нас была сдача спектакля, премьера которого состоялась в сезоне 2017-2018 года – «Моя профессия – синьор из общества». Очень интересная получилась комедия, и зрители даже удивлялись: «Почему так мало рекламы? Об этом спектакле должен знать весь город!».
- А кстати, почему?
- Пока не хватает у нас денег для того, чтобы заполонить город рекламой, поставить ситилайты в спальных районах. На радио мы не можем себе позволить крутить ролики, потому что это дорого. Телеканал «Круг» нас, правда, поддерживает – Татьяна Захарян приглашает нас на программы и просит давать побольше видеороликов. В соцсетях мы рекламируем наши спектакли максимально. Многие с удивлением воспринимают тот факт, что в ТЮЗе, оказывается, есть вечерние спектакли. Почти все наши «взрослые» спектакли мы играли раз в месяц или в два месяца. А в мае получилось даже так, что у нас было семь детских и девять «взрослых». Это уже был какой-то перекос-перегиб, но актерам нравится играть для взрослых, не только в одних сказках, чувствовать себя серьезными профессионалами. Хотя сказки – совсем не такое уж простое дело. Недавно ко мне пришел один режиссер и сказал: «Не хочу заниматься рутиной, ставить сказки». На что я ему ответила: «Знаете, для нас это не рутина, это наша жизнь, потому что все начинается со сказки, с детского материала». Мы не играем и не ставим так, как это бы сделал «взрослый» театр – чтобы заработать денег, привлечь внимание, мы это делаем качественно, так как это наше ремесло, наш повседневный труд, наша судьба. И нас обижает, когда нам говорят о какой-то рутине, мы совершенно по-иному к своему труду относимся. Я вообще как режиссер считаю, что сказку поставить гораздо труднее, чем обычную драму, классическую или современную пьесу. Для сказки нужна выдумка, воображение, и режиссер должен понимать, как для детей сделать чудо, иногда из подручных средств.
- Тем более, они сейчас избалованы мультиками, 3D-эффектами…
- Конечно! Сложно с таким конкурировать! А хороший режиссер всегда найдет способ передать идею чисто театральными средствами. Все-таки погоня за гаджетами, за всякими проекторами – это не всегда правильно. В прошлом году пятеро наших артистов окончили Харьковский институт. У них было два спектакля, «Шельменко-денщик» и «Моя профессия – синьор из общества», где они играли главные роли. И мы договорились с мастером их курса о переносе этих спектаклей на нашу сцену. Но не получился в чистом виде перенос. Да это и понятно: когда дело касается другой площадки, ввода второго актерского состава, конечно, спектакль видоизменяется, адаптируется. Я благодарна Юрию Степановичу Евсюкову, который нам позволил это сделать, и актерам, которые сохранили наработки и донесли до нашего театра, за такую возможность, потому что два таких классических названия – важное приобретение для репертуара. Когда проходила конкурс на должность директора-художественного руководителя театра, покойный Игорь Николаевич Равицкий сказал: «Ну что еще можно желать? Конечно, прекрасно, если такие классические вещи зазвучат на вашей сцене». И они зазвучали. Я формировала программу на год и на пять лет вперед, так вот годичную мы полностью выполнили и перевыполнили, теперь у нас пятилетка начинается, даст Бог, все получится.
Мы сделали капитальное восстановление детской сказки «Две Бабы-Яги», которая лежала у нас на полочке давно…
- …Бессмертная вещь!
- Бессмертная! Кащея и Бабу-Ягу играют бессменные исполнители этих ролей Игорь Тильтиков и Валентина Губская, постановку удалось не то чтобы осовременить, но обновить. Детям нравится. Я зашла в зал во время представления, посмотрела на реакцию зала – вот все-таки работает эта тяга к потустороннему, к мистике, вампирам и нечисти, современные дети просто помешаны на этом. И вот когда они все это видят на сцене, то просто пищат от восторга!
На самом деле Бабу-Ягу очень интересно играть! Как и животных. Я сама как-то напросилась в спектакль к Валерию Левченко играть Лисичку, переживала, что вот уже пять лет на тот момент работала в театре, а ни одной зверушки не сыграла: «Я же работаю в ТЮЗе, дайте мне попробовать сыграть животное!». Лисичку мне дали, очень понравилась эта роль, она смешная.
- Лисичка – красавица…
- Да, красавица, хитрая, все время обманывает Волка… Еще в этом сезоне мы восстановили «Сердце в ладонях» по сказке Вениамина Каверина «Легкие шаги», премьера этого спектакля состоялась еще при предыдущем директоре Евгении Бубере, это игровой театр в чистом виде. Мало того, что постановщик Дима Гусаков – победитель режиссерской лаборатории, которая проходила в наших стенах в 2015 году, так еще и актерам настолько нравится существовать в таком режиме, что они с удовольствием включились в работу. Несмотря на то, что Дима смог приехать всего на неделю, и год спектакль не играли перед этим, было сложно, однако справились. А там есть еще много живых, импровизационных моментов, которые может показать и объяснить только режиссер. Мы благодарны Диме за то, что он приехал, и рады, что этот спектакль опять в нашем репертуаре, причем интересен и семилетним, и четырнадцатилетним, и их родителям, постановка для всей семьи. Там есть какие-то моменты на каждый возраст – и шуточки, и поводы подумать, помыслить…
В сентябре выпускаем премьеру «Маугли». Под конец сезона мы сделали такую закрытую, черновую сдачу, не приглашая никого. Ставит его Юрий Чайка, главный режиссер театра кукол, он привнес много интересных моментов. В кукольном театре очень любят использовать живой план, и это очень хорошо, не все же прятаться за куклами, за масками. Я вот недавно была со своей семилетней дочерью в театре кукол и она говорит: «Мама, но это же не кукольный театр, это театр людей и кукол!». Так вот их очень порадовала такая высокая оценка моей дочери.
А в наш спектакль Юрий Чайка привнес какие-то моменты, связанные с куклами, с масками. Бутафоры сделали очень интересные конструкции, будут оригинальные пластические решения, а в целом режиссер определил жанр как «экшн». Хочется, чтобы в любом жанре, в любом материале присутствовало и главенствовало содержание. Содержание и мысль: зачем, для чего? Что мы хотим сказать? Речь не о нравоучении: дети, делайте то-то и не делайте того-то. Но пожелание быть человеком, оставаться верным себе в «Маугли» наверняка прозвучит. Мы еще спорим, еще идея до конца не вырисовалась.
Многие режиссеры говорят, что в нашем театре зрелая, хорошая труппа. У нас есть традиции, мы не боимся экспериментировать, стараемся добиваться единства формы и содержания. Когда люди работают по-настоящему, это всегда видно.
- К сожалению, тема подростковой жестокости не теряет актуальности. Очень вовремя снова появилось на афишах ТЮЗа название спектакля по пьесе Эдны Мазия «Игры на заднем дворе», где вы играли когда-то главную роль…
- Это возобновление сделано силами студии «Призвание». В 1999 году спектакль поставил Анатолий Антонюк, тогда он немножко пригладил интригу, честно говоря, немножко сократил сцены, но спектакль все равно сперва стал шоком. А потом на него стали массово водить школьников, проводить открытые обсуждения после просмотров. И вот Владимир Питеров, наш бывший артист, а ныне актер Национального академического русского драматического театра имени Леси Украинки и художественный руководитель театральной студии «Призвание», решил, что пришло время вернуть эту пьесу на нашу сцену. В спектакле участвуют бывшие студийцы, ставшие уже артистами ТЮЗа. Я не могу сказать, что это совместный проект, но очень интересно было вспомнить роль Двори Махнес, которую я играла в прежней постановке.
- И вы прекрасно ее играли.
- Спасибо. Некоторые наши актеры не могут перестроиться, говорят: «Ты лучше играла Двори!».
- В вашей Двори, при всей неоднозначности ситуации, чувствовался характер, протест личности, она не была жертвой, хоть и пострадала. Наше поколение, помимо всего прочего, учили давать сдачи, пусть и мальчишкам, которые сильнее девочек по условию – неважно. Недавно выложили в Сеть очередное видео, на котором девочки бьют свою подругу, а она даже не пытается сопротивляться, вот это ужасно и непонятно. Толку корчить из себя принцессу, а в этот момент тебя калечат!
- Да, я тоже не могла понять – почему она идет, как овца на заклание и не сопротивляется?! Инстинкт самосохранения должен быть какой-то?
А что она могла такого сделать в своем возрасте, чтобы ее так жестоко наказывали? Ну, посмотрела она на этого мальчика – и что? В спектакле «Игры на заднем дворе» мы как раз и хотим показать подросткам, что аккуратнее надо быть с чувствами, с эмоциями, с поведением. Жалко, что больше не идет у нас «Ловушка для божьих птах» о проблеме наркомании, но из театра ушло три актера по разным причинам. Вряд ли теперь получится его восстановить, но социальные проекты будем продолжать. Мы открыты: давайте приглашать педагогов, классных руководителей, психологов, давайте обсуждать после просмотра, давайте говорить о важных вещах для подростков. Может, они и не станут обсуждать с мамой и папой некоторые вещи, но увидят ситуацию со стороны – и задумаются. Не все учителя это адекватно воспринимают: «Нет, мы должны звать к светлому, хорошему, возвышенному…».
- Но порок-то надо изобличить!
- И если в девятом классе у вас школьницы беременеют, если они бьют друг друга смертным боем и снимают это на видео, наверное, мало звать к возвышенному, так ведь?
- Еще Мольер обличал порок, и этим к светлому призывал.
- Вот как раз о Мольере мы еще не поговорили. Наша самая громкая премьера сезона – «Мещанин во дворянстве». Мы долго думали с режиссером Людмилой Исмайловой, переписывались, и остановили выбор все-таки на Мольере, это удивительный материал, он живой, «мясистый». Актеры в восторге. После «Аладдина» мы сразу же взялись за Мольера, сроки были очень сжатыми, нужно было работать быстро, и Леша Кочетов, которому досталась роль Ковьеля, протестовал: «Вы хотите добить артистов!». А потом сам же благодарил: «Спасибо за такого интересного режиссера!». Да, я ее знаю, это моя подруга, мы учились у Л.Е. Хейфеца вместе – а почему я должна, образно говоря, кота в мешке брать и тратить государственные деньги, не представляя заранее результата?
- Людмила Исмайлова – находка, которая дорогого стоит.
- Она очень хороша, она умеет держать коллектив. На первой же репетиции взяла актеров в свои руки, все стали слушать и внимать. Но есть проблема – исполнитель главной роли Игорь Болховитин возвратился домой, в Белую Церковь, не смог жить вдали от семьи, а вводить нового исполнителя без Людмилы Олеговны не хотелось бы, и когда она сможет снова к нам приехать, неизвестно.
- Это просто возмутительно – неужели нельзя завести в Одессе вторую семью?! Производственную необходимость еще никто не отменял.
- Вот не знаем, как теперь будет. Все за то, чтобы снова пригласить Людмилу Олеговну для ввода нового артиста на роль Журдена. Мольер очень понравился и актерам, и зрителям – современное прочтение! Тяжело было артистам, и текст надо было быстро выучить, и партнеров слышать, и с дверями мы работаем, и пирожные мы не роняем, и с каждым спектаклем все лучше, все легче они это делают. Верно говорил Станиславский, что приходить надо не на премьеру, а на десятый спектакль… Закваска у наших артистов хорошая, все понимают, что они делают.
Что еще хотелось бы отметить - выездных спектаклей было очень мало в этом сезоне, да и вообще в последние годы, очень возросли расходы на такие поездки. Нам бы автобус новый не помешал. Готовимся к обменным гастролям, будем принимать у себя Николаевский театр 22 сентября, они будут играть у нас, а мы поедем к ним. Повезем туда «Филумену Мартурано» и «Валять дурака не запрещается», а они к нам привезут «Сто поцелуев принцессы» и «Ну, спасибо тебе, Яша!».
Очень хочется сделать фестиваль ТЮЗов, по всей стране шесть таких театров, и почему бы не сделать их национальными, это же в интересах детей – другой уровень финансирования, другой уровень постановок, и с малых лет украинская публика воспитывалась бы на лучших, современных решениях. Почему не дать достойную зарплату актерам, чтобы они не бегали по съемкам, а спокойно работали в театре, не переживая за благополучие своих семей? Наша работа считается вредной, ведь дети в зале шумят, ты надрываешь на сцене голос… Мы хотим сперва на звание академического театра подавать документы, посмотрим, как будет продвигаться дело. А зачем нужен фестиваль ТЮЗов – вот мы не прошли с Мольером на фестиваль «Гра» Союза театральных деятелей, но там подавалась вся Украина, и критики сказали, что наш Мольер объективно был на седьмом месте, но в шорт-лист вошло всего пять спектаклей. Это достойно, и все же нужен свой, тюзовский фестиваль. Нужен ремонт фасада нашего здания, ремонт крыши, остальное делаем своими силами. Правда, благодаря областному управлению культуры, появились у нас три кондиционера в зале. Нужны интересные для публики пьесы. Мы в этом сезоне не отменили ни один спектакль, даже если сидит всего половина зала, заболел артист – предлагаем поменять билеты на другое представление. Мы не коммерческий театр. Когда я заканчивала Академию управления, знала, что у меня есть энергия, желание что-то сделать для театра, в котором я проработала двадцать пять лет и, соответственно, хочу, чтобы в нем все было получше и поинтереснее.
