Ирина Токарчук: «Не врать ни себе, ни зрителю»

…6 июля давали « Лекарство от депрессии». Свободных мест в зале было немного, хотя спектакль по мотивам пьесы Александра Володарского «Селфи со склерозом» в репертуаре Одесского академического русского драматического театра - с  осени прошлого года. И все это время он пользуется успехом. Причем, попав на него впервые, многие  приходят еще раз, но уже со своими родственниками или друзьями. И каждый раз после окончания пьесы зрители стоя аплодирует актерам, благодарят за 2 часа смеха и грусти, которые,  как и в реальной жизни, перемешаны в «Лекарстве от депрессии». На сцене всего три актера. Главная героиня – одесситка весьма преклонных лет, страдающая «классическим склерозом», но сохранившая главные качества, присущие жителям нашего города – оптимизм, юмор и самоиронию. Эту роль исполняет известная актриса театра и кино Ирина Токарчук, которая 20 июля отметит свой 60-летний юбилей. А сегодня она - гостья нашей редакции.

Визитка Родилась 20 июля 1959 года в Одессе.

В 1983 году окончила ГИТИС (мастерская И.М. Туманова, Б.Г. Голубовского).

Работала в драматическом театре г. Орехово-Зуево.

Актриса Одесского Русского драматического театра.

С 1992 года актриса юмористического телевизионного скетч-шоу «Джентльмен-Шоу». 

Участвовала в работе проекта «Маски-Шоу», играла в театральных постановках этого проекта: «Отелло», «Орфей и Эвридика», «Ромео и Джульетта» (режиссер Борис Барский). 

Огромную популярность Ирина Токарчук приобрела благодаря роли тети Симы из Одесской коммунальной квартиры (скетч-шоу «Джентльмен-Шоу»)

Роли в кино

2013 Домоправитель (Украина): няня Маши и Вани

2012 Одесса-мама (Украина): соседка

2012 Кордон следователя Савельева (Россия, Украина): тетя Рая

2011-2012 Я приду сама: Валентина Ивановна

2011 Охотники за бриллиантами: Сима

2011 Огни притона: соседка мамы Любы

2011 Жизнь и приключения Мишки Япончика: Доба Винницкая

2010 Пара гнедых: жена Ивана

2010 Люблю 9 марта!: таксистка 

2008 Улыбка Бога, или Чисто одесская история: тетя Шура

2008 Стреляй немедленно! (Россия, Украина): горничная Лукинична

2006 Сонька Золотая Ручка: Матрёна

2004 Лола и Маркиз: Роза Семеновна 

2004 12 стульев (Украина): жена инженера Брунса

1991 Путана: Марья Васильевна

1991 Проснуться в Шанхае

1986 Земля моего детства: Настя, Анастасия Дмитриевна

1983 Одиноким предоставляется общежитие: эпизод

1983 Зелёный фургон: мадам на «малине»

- Ирина Сергеевна, большую часть своей творческой жизни Вы провели в Одесском Русском драматическом театре, где служите и сегодня. Но в труппу театра Вы попали, имея уже относительно солидный артистический опыт.  Как это произошло, каким образом Вашим вторым домом стал именно этот театр?

- Сначала я довольно  долго приходила сюда просто как гость, и дальше проходной  меня не пускали. Мы дружили с Юлией Скаргой.  Её отец –  актер и режиссер Борис Зайденберг - ставил тогда спектакль «Звезды на утреннем небе» и  хотел,  чтобы я сыграла там Клару. Актриса, игравшая эту роль, не смогла тогда поехать с театром на гастроли в Ленинград. Зайденберг сказал руководству театра, что я могу на время заменить актрису  и поехать с ними. В самолете я учила роль, репетировала. Но выяснилось, что в Питере надо было сыграть ещё одну роль, уже  в другом спектакле. Я сыграла и ее.  Вернувшись в  Одессу, попросила разрешения хотя бы раз сыграть в  спектакле, чтобы  моя мама увидела меня на сцене. Но мне отказали. И вдруг через неделю позвонили и сообщили – Вы актриса нашего театра. Но на проходной об этом еще не знали, и мне снова сказали «нельзя».  Тогда я ответила,  что с сегодняшнего дня их слово «нельзя» - не для меня. Теперь это мой театр, мой дом и я буду приходить в него, когда пожелаю. С тех пор прошло 32 года, и театр, действительно стал моим вторым домом. 

-  В вашей семье ведь не было артистов. Что же или кто повлиял на выбор профессии? 

-  У меня никогда не было проблемы с этим выбором, потому что я уже с самого детства знала – буду актрисой. До сих пор храню детские фото, на которых я в роли снежинки, Снегурочки, зайчика. Мои одноклассницы мечтали о принце на белом коне, а я о театре. Но в ГИТИС поступила только с четвертой попытки. Я училась у выдающихся  режиссеров, начиная с Марьи Осиповны Кнебель – это человек - легенда, которая работала с   великими мастерами – реформаторами русского театра  Константином Сергеевичем Станиславским и Владимиром Ивановичем Немировичем-Данченко. А еще такие знаменитости как Анатолий Васильевич Эфрос, Андрей Дмитриевич Гончаров,  Леонид Ефимович Хейфиц. Поступила я на курс Иосифа Михайловича Туманишвили (Туманова) – профессора, заведующего кафедрой режиссуры ГИТИСа, который, кстати сказать, был главным режиссером церемоний открытия и закрытия  Олимпийских игр 1980 года. Но, к сожалению, через два года его не стало, и наш курс «разобрали» другие педагоги. Незабываемое впечатление осталось о Сергее   Юрском. Он носил стильные дорогие костюмы, курил крепкие болгарские сигареты, и всегда был доброжелательно настроен по отношению к студентам. Пьесу, которую с нами репетировал, он знал наизусть. Юрский довольно часто брал четырех самых инициативных студентов, среди которых была и я, на свои творческие встречи, концерты. После репетиции сажал нас в машину, вез на Кузнецкий мост. Там, в концертном зале, нам выделяли  лучшие места. Однажды  в антракте мы зашли к нему за кулисы:  Сергей Юрьевич сидел уставший и мокрый — в течение часа удерживать внимание  огромного зала это очень нелегкий труд! Затем он открыл свой кейс. Там в несколько рядов было сложено огромное количество галстуков-бабочек. Он носил только «бабочки». Не знаю, по какому критерию он их выбирал, так как мне они все казались одинаковыми. Я спросила: «И какой сейчас наденете?» — «А какой тебе больше нравится?», - поинтересовался Юрский.  Однажды во время репетиции Сергей Юрьевич, демонстрируя как надо сыграть очередную сцену, поцеловал меня в щеку. После чего, я, как и полагается в таких случаях, не мыла ее, наверное, целую неделю.

-  Нередко случается так, что какая-то роль становится визитной карточкой актера.  И что бы он потом ни играл,  зрители все равно будут ассоциировать  его с тем любимым персонажем. Вы сыграли большое количество ярких, запоминающихся  ролей в театре и в кино, но все-таки Сима из «Джентльмен-шоу» стала Вашим вторым именем.   

  – Довольно долгое время меня многие называли не Ирой, а Симой, и я к этому даже привыкла. А вообще, Сима – собирательный образ. Она яркая,  шумная, влюбленная, кокетливая и справедливая, потому что ненавидит, когда кого-то обижают. Таким набором качеств владеют многие одесситки. Они, например, не дадут соседскому ребенку погибнуть от голода, мужчину накормят, но потом, без излишней скромности, расскажут об этом всему двору, и еще, как соседка мужа голодом морит. Одесситы – люди гостеприимные, щедрые, потому что Одесса изначально была городом-базаром, городом  «купи-продай». Вот такая и моя Сима!

Кстати, Одессу полюбила вся страна и даже далеко за ее пределами, после фильмов «Ликвидация» и «Жизнь и приключения Мишки Япончика». Мода на Одессу до сих пор есть. 

 А если подумать,  что такого необыкновенного в Одессе? Море, солнце? Или что-то еще? Необычные люди рождаются здесь. Это факт. Мы громкие, потому что любим орать. Мы добрые, потому что на солнце разогреемся и нам уже все по барабану, мы красивые, потому что живем у моря, мы здоровые, слава тебе  Господи, веселые. И это большое счастье, что мы одесситы. Я это заметила, уже тогда, когда только поступила в театральный институт. Как-то при мне пытались рассказать «одесский анекдот», и кто-то из студентов сказал, обращаясь к рассказчику: «Тихо, она одесситка. Что ты там рассказываешь? Она тебе сама все может рассказать».  

- А что же было впервые годы после окончания института?

 - После окончания ГИТИСа я получила так называемый свободный диплом. Устроилась прядильщицей на знаменитый Морозовский комбинат в Орехово-Зуево. Там же находится театр, копия МХАТа, основанный Саввой Морозовым. Так и работала: утром - на фабрике, вечером - на сцене. Жила в общежитии. Поэтому, когда снималась в картине «Одиноким предоставляется общежитие», для меня все было  понятным и близким.   Потом  я поехала дальше - в подмосковную деревню. Работала завклубом. Читала лекции дояркам, ставила самодеятельные спектакли, устраивала концерты для комбайнеров. Но в итоге вернулась в свой родной город. 

 - У вас есть кумиры среди актеров?

- Нет, и никогда не было. Но как зритель  я всегда получаю  огромное удовольствие, или, как сегодня говорят, «кайф», от игры великих Фаины Раневской, Любови Орловой, Веры Марецкой, Нонны Мордюковой. Из нынешних актрис нравятся Мария Аронова, Елена Галибина, Олеся Жураковская. Машу Аронову вообще считаю гениальной актрисой. 

- А любимый писатель Ваш кто?

-  Очень люблю Чехова. Читать, размышлять  после прочтения, смотреть спектакли, поставленные по его произведениям. Не раз бывала в местах, где жил Антон Павлович.  

-  Вы говорите, что как зритель  удовольствие получаете от игры других. А получает ли актер удовольствие от своей игры в спектакле, например, как музыкант, на своем концерте, овладевший за долгие годы виртуозной техникой? 

- Дело в том, что мастерство актера не зависит от  количества отработанных лет.  Помню,  играла я в одном из спектаклей, и в самом конце постановки у меня лились совершенно искренние слезы,  потому что я понимала, что и кому говорю в тот момент. И пару часов после окончания спектакля я не могла отойти от роли…  Почему  принято считать, что сцена лечит? Ты выходишь на нее и забываешь обо всех своих проблемах, погружаясь в проблемы своего персонажа. Это своего рода эйфория. И, неважно какая роль – комедийная или трагическая. Главная любить то, чем ты занимаешься. Конечно,  есть те, кто считают актерскую профессию только ремеслом.  Да, основам любой профессии надо научиться. Но главное быть искренним на сцене, наивным, добрым. Мы не заучиваем какие-то приемы или манеры. Ведь каждая новая роль – это новый своеобразный человеческий характер. Здесь самое главное понять его. В нашем деле очень важна самодисциплина. Случалось так, что мне  было физически тяжело дойти до сцены. Но выходя на нее, погружаясь в роль, мне становилось легче. Я даже иногда ловила себя на мысли: « Как  в церкви на исповеди побывала. Так светло на душе»…  Но научить этому нельзя. Здесь никакая «техника» не поможет. Главное  не врать, ни себе ни зрителю. И еще очень важно, чтобы рядом на сцене был партнер, которого ты чувствуешь, и который чувствует тебя.

-  В спектакле «Лекарство от депрессии» у вас, на мой взгляд, очень слаженное трио. Вам сразу предложили роль Майи Михайловны? 

- Драматург, сценарист Александр Володарский подарил директору нашего театра Елене Шрамко свою книгу, в которой была и пьеса «Сэлфи со склерозом». Елена Владимировна прочла и спросила меня: « Ну что, сыграем?» Я ответила: «Конечно, сыграем». Правда, пьесу пришлось переделать немного - под мою биографию. И когда это посмотрел Володарский, он сказал: «У вас появился спектакль. Я не против изменений. Это ваше». Очень удачно был подобран и музыкальный ряд к спектаклю – мелодии и песни советского периода, в том числе и в исполнении Майи Кристалинской. Для Ильи Болотова, молодого актера, играющего Склероз – этот спектакль, на мой взгляд, отличая школа. И с Сережей Юрковым, который исполняет роли сразу нескольких персонажей, играть - одно удовольствие. 

Рубрика: 
Выпуск: 

Схожі статті