Благословенно имя твоё

Такие, по-молитвенному весомые и светозарные по параметрам человеческой сердечности, слова произнесут в эти дни тысячи людей, которых сводила судьба с Алексеем Георгиевичем Гурским. Год назад, на 98-м году жизни, он ушел в Вечность, оставив о себе  неизгладимую временем память. И в первую очередь – благородными делами.

Алексей Георгиевич родился в 1921 году в поселке Весёлый Кут Великомихайловского района в семье потомственных железнодорожников. После окончания средней школы в городе Котовске (ныне Подольск) поступил в Одесский индустриальный институт, и до начала войны с фашистской Германией окончил три курса. В 1941 году был призван в армию. Участвовал в обороне Одессы, в ликвидации немецких разведформирований, забрасываемых в тыл. Готовил офицерские кадры для фронта в Гурьевском  военном пехотном училище. После разгрома гитлеровской коалиции в воинском звании «капитан» был уволен в запас по инвалидности. В 1947 году окончил Одесский политехнический институт и начал трудовую деятельность в энергетической системе Котовска, где проявил свои незаурядные способности сплачивать людей, добиваться поставленной цели. Его авторитет, как молодого, перспективного руководителя, вырос, когда он взялся наладить нормальное электроснабжение города. Все попытки хозяйственного и партийного руководства Котовска успеха не принесли. Гурский, как инженер, не мог терпеть, когда город оставался без света, а маломощная электростанция работала по принудительному графику и по принципу: чих-пых. Добился командировки в Киев, где стучался в двери высокопоставленных чиновников, чтобы доказать целесообразность проведения высоковольтной линии от Дубоссар из Молдавии до Котовска. Многие, в том числе и министерские, спецы считали это утопией. Только не он – Гурский. Сумел добраться до первого секретаря ЦК КПУ Алексея Кириченко и убедил его в своей правоте. Через два года была сдана в эксплуатацию линия электропередач Дубоссары – Котовск.

В 1962 году Гурского избрали председателем Котовского райисполкома, а в январе 1965-го он стал первым секретарём Измаильского городского комитета Компартии Украины. На этом посту в полной мере проявились его организаторский талант, умение служить интересам громады даже в ущерб личным. Спустя многие годы Алексей Георгиевич писал: «Я почувствовал, убедился в том, что все горожане, руководители предприятий и организаций любят свой город, гордятся им, готовы сделать его краше, более цивилизованным… Признаюсь, мне было приятно слышать, когда меня называли «главным прорабом Измаила». Эта готовность затем выразилась в завершении строительства  целлюлозного комбината, в возведённом с ноля аэродроме, в жилых домах, в долгожданной школе на посёлке консервного завода, стоматологической поликлинике, кинотеатре «Украина», родильном доме, туристической базе, памятнике военным морякам-дунайцам, диораме, объездной автомобильной дороге, морском вокзале и многих других объектах, и поныне служащих измаильчанам. Только в 1976 году было справлено 663 новоселья. И не случайно портрет Гурского вывесили в зале заседаний городского совета, одну из улиц назвали его именем, ему присвоено звание «Почетный гражданин Измаила».

Алексей Георгиевич никогда не забывал о сложном и в то же время прекрасном периоде своего становления, как государственного мужа, в Измаиле, об измаильчанах. «В Измаиле покоятся мои родители, - писал он незадолго до кончины. – Там я встретил свою верную спутницу жизни, Раду Васильевну. Я постоянно ощущал и продолжаю ощущать её участие и поддержку, отвечаю тем же. Она безупречно проработала многие годы в правоохранительных органах – прокуратуре, областном суде и адвокатуре. При этом всегда её отличали и отличают непоказное внимание к людям, уважительное отношение к ним».

 На днях я встретился с Радой Васильевной и попросил ёё поведать о том, каким Алексей Георгиевич был в кругу семьи, вне официальной обстановки. Она начала наше общение с показа семейных фотографий, на которых Алексей Георгиевич запечатлён со своей лучезарной улыбкой среди близких ему людей. А затем, погладив ладонью портрет мужа, сказала:

- К сожалению, Виктор Иванович, из-за чрезмерной занятости работой, без выходных, не было возможности нам часто быть вместе. Всегда появлялось что-то срочное, возникало неотложное. Помню, когда возрождали приходивший в запустение санаторий «Куяльник», Алексей, бывало, и ночевал там на раскладушке. Пока не возвели новый корпус в четырнадцать этажей. Зато сколько было радости, когда он мог побыть дома. Приглашал гостей, любил слушать и петь украинские песни.

- Рада Васильевна, о куяльницкой эпопее Алексей Георгиевич рассказывал мне. Он тогда возглавлял Одесский областной Совет профсоюзов.

- Да. Десять лет был на этом посту. А после выхода на пенсию он занялся созданием областной организации ветеранов Украины. Руководил ею более тридцати лет, до самой болезни.

- Рада Васильевна, все эти годы я имел честь быть, можно сказать, соратником Алексея Георгиевича по ветеранской работе. И он каждодневно подтверждал то, что его по праву  называли благопристойным, благообразным, благонравным, благонадёжным, благоразумным,  благотворным и благородным человеком.

- А ещё добрым и справедливым. Я в этом убедилась, когда, после окончания юридического факультета Львовского госуниверситета имени Франко, трудилась в прокуратуре Измаила следователем, а затем помощником прокурора. Однажды я присутствовала на заседании бюро горкома партии для поддержания представления прокурора о незаконности увольнения с работы главного инженера Измаильского судоремонтного завода. Все члены бюро не поддержали представление. И тогда слово попросил Алексей Георгиевич. И так убедительно сказал по сути дела, что было новое голосование. И человек был защищён, возвратился на рабочее место. Тогда и вспыхнула у меня искорка притяжения к Гурскому. Хоть знала, что на него многие женщины заглядывались. А он, будто поняв моё состояние, протянул визитку и сказал: «Звоните». Через два года мы поженились. И прожили вместе, душа к душе, сердце к сердцу, сорок девять лет.

- Свадьба пышной была?

- Что вы, что вы. Приехали в Одессу 30 декабря 1969 года и в горзагсе зарегистрировали свой брак. Алеша остался на заседании бюро обкома партии, а я укатила в Измаил. Даже Новый год встречали порознь. А что до свадьбы, так тогда было время господства жалоб, доносов, анонимок. Их порождали зависть, злоба. Ведь нашелся подлец, который послал мне, я тогда была в Алупке на излечении, и родителям Алёши телеграмму о его скоропостижной смерти. Отец перенес инсульт и вскоре умер. Всякой подлости тогда хватало.

- Алексей Георгиевич рассказывал, как с него потребовали объяснения по поводу празднования своего пятидесятилетия в ресторане села Каменка.

- Да, было и такое. Алексей как бы предвидел это. Представил  квитанции на оплату всех блюд и даже хлеба, автобуса, аренду помещения, обслуживание. Каждый приглашенный дал объяснение о подарке, преподнесённом юбиляру, о том, что он был трезвым и на следующий день принимал участие в ленинском субботнике. Лишь после этого инструктор ЦК КПУ Украины товарищ В.П. Фёдоров оставил всех в покое. Много подобных неподобств было.

- А доброта Гурского в чём выражалась?

- Примеров премного. Возьмите хотя бы тот факт, что я, при нашем знакомстве, растила трудного по характеру усыновленного мальчика. Из-за сострадания. Его ведь мать оставила в доме ребёнка, а затем первые усыновители вернули назад. Узнав об этом, Алексей даже вида не подал, что расстроен или смущен моим попечительством над трехлетним малышом. Разве мог так поступить человек с недобрым сердцем? Он после первого брака не порывал связь с семьёй, любил доченьку и с бывшей женой поддерживал добрые отношения. Когда случилась Чернобыльская беда, мы приютили у себя пострадавших детей. Виктор Иванович, Вы же видели, как Алексей относился к другим. Он голоса не повышал даже на тех, кто пытался вывести его из равновесия, чем-то напакостить. И был непоколебим в принятии решений во благо иным. Казалось бы, он, коммунист, должен был одобрить выдвижение в Верховную Раду от Компартии бывшего руководителя Организации ветеранов Украины генерала  Герасимова, с которым практически дружил. Но выступил против, хотя знал – тот обидится. Выступил потому, что считал: ветеранское объединение должно действовать самостоятельно, без влияния какой бы то ни было политической  силы. Согласитесь, это было сделано ради общего добра.

 - Слушая Вас, Рада Ва­сильевна, думаю, что не случайно Алексей Георгиевич избрал житейским компасом слова мудрого Сенеки: «Чистая совесть – есть настоящий праздник, а высший суд – суд совести». Его справедливо называли трудоголиком. Тому подтверждение – семидесятилетний трудовой стаж. Он постоянно делился своим опытом с коллегами, в том числе и с депутатами Одесского областного совета, в который избирался в течение нескольких созывов, с руководителями городских и районных организаций ветеранов.

Ещё о многом поведала Рада Васильевна. Она ознакомила меня с архивом покойного мужа, который оберегает. А я  пожалел о том, что не смог уговорить Алексея Георгиевича написать мемуары. И в светлую нашу о нём память  напомню читателям, что Гурский был удостоен званий «Почётный гражданин Одессы», «Почётный гражданин Одесской области», «Почётный работник Морского флота», награжден орденами Октябрьской Революции, Трудового Красного Знамени, Знак почета, Отечественной войны, Богдана Хмельницкого, Ярослава Мудрого, За заслуги трёх степеней и другими знаками отличия. Как говорят в народе, по заслугам и честь.

Рубрика: 
Выпуск: 

Схожі статті