Вспоминая старого доктора

…Накануне войны, в 1941 году, ее, в полуторогодовалом возрасте, родители привези в Одессу из Куйбышева (сейчас это Самара) к бабушке Анеле Францевне и тетушке Люсии Шуманским, которые жили в одном из домов на улице Новосельского. В дороге маленькая Иришка тяжело заболела. Одесские врачи поставили диагноз – менингит, и хотели госпитализировать ребенка. Тогда в Одессе практиковал известный всему центру города уже очень  пожилой детский врач еврейской национальности. К сожалению, не могу сейчас вспомнить его имя, которое мне называла мама. Не могу спросить и у нее самой. Мамы уже нет на этом свете…  

Несмотря на преклонный возраст, доктор в любое время суток мог по первому зову и абсолютно бескорыстно прийти на помощь своим маленьким пациентам. Потому его уважали и ценили одесситы. 

Он взялся на дому вылечить Ирину. И когда болезнь, благодаря его стараниям, была побеждена, стал для семьи не только лучшим врачом, но и, по сути, родным человеком. 

В октябре 1941 года, после того, как войска Красной армии были вынуждены оставить город, в него вошли немецко-фашистские и румынские солдаты. В Одессе была установлена новая власть во главе с Германом Пынтей. Город   объявили столицей румынской Транснистрии. 

Начались годы оккупации. Люсия Шуманская на деньги, переданные ей одной из партизанских групп, открыла небольшое кафе, куда в свободное время захаживали румынские офицеры. Одновременно это было и местом встреч для антифашистских подпольщиков. Кроме того, ей передавали средства для выкупа из сигуранцы (тайной румынской жандармерии)   партизан, евреев, коммунистов. Происхождение Люсии (была она из  мелкопоместной шляхты), свободное владение итальянским и французским не вызывало подозрений в связях с большевиками и потому, падкие на золотые изделия и деньги, румынские офицеры охотно «шли на встречу» и выполняли просьбы элегантной и красивой польской пани. Не раз, бросая все свои дела, она бежала в сигуранцу, так как даже минута промедления могла стоить человеку жизни.  

  О том, что жандармы арестовали старого доктора, Люсия узнала от соседей. Взяв ценности и деньги, которые у нее были, она помчалась  в сигуранцу. Знакомый румынский офицер приветливо поздоровался с ней, когда она вошла в здание жандармерии. Она объяснила ему причину своего визита, обратив внимание на то, что человек, за которого пришла просить, недавно  спас от смертельной болезни не только ее племянницу, но и многих маленьких одесситов.

- Не беспокойтесь, мадам. Сейчас мы его отпустим, - любезно пообещал  офицер и вышел из кабинета.

Он вернулся через 10 минут.  

- Простите. Ничем не могу помочь. Его 15 минут как повесили…

 Эта смерть стала огромной личной трагедией не только для Шуманских, но и для многих одесситов. 

Одним из самых страшных дней, которые остались в памяти тогда ещё пятилетнего ребенка, стало 9 апреля 1944 года. В этот день вышел приказ немецкого командования о том, что все жители города обязаны не выходить из своих жилищ после трех часов дня, а также должны открыть ворота во дворы, двери своих квартир и плотно занавесить окна. Как выяснилось позднее, при отступлении фашисты планировали учинить массовые расправы над жителями. Убегая, они успели расстрелять несколько сотен мирных жителей – кого-то прямо в квартирах, кого-то - в подвалах жилых домов.  

Всего за время оккупации в Одессе было убито 82 тысяч человек.

… 10 апреля во дворик Новосельского, 67 въехала телега с красноармейцами. Прятавшиеся в своих квартирах люди высыпали им на встречу. Через какое-то время прямо во дворе был накрыт длинный стол, расставлены угощенья. Зазвучала гармонь, люди праздновали свое освобождение, хотя со стороны Молдаванки все ещё доносились отдельные выстрелы и взрывы. 

 После окончания войны Люсия Шуманская была награждена медалью «Партизану Оте­чест­венной войны» II степени. Мне не довелось услышать лично от нее воспоминания о войне, так как она ушла из жизни за год до моего рождения. 

Каждый раз 10 апреля я смотрю на старые фото, в очередной раз прокручиваю в памяти рассказ о тех далеких событиях, о Люсии, которая рисковала своей жизнью, спасая или пытаясь спасти чужие. И ещё надеюсь вспомнить имя человека, вернувшего здоровье  маленькой девочке, которая спустя двадцать пять лет стала моей мамой – Ириной Петровной Кириллиной. 

Рубрика: 
Район: 
Выпуск: 

Схожі статті