Мой первый стармех

То, что стармех, - старший механик, объяснять не надо: мы живем в портовом морском городе. И то, что каждый, кто хоть немного поработал на флоте, на всю жизнь напомнит своего первого капитана, стармеха, свой первый пароход  - этого тоже никто не станет оспаривать. 

Написал – и загрустил. Потому что слова «мой пароход» стали в моряцкой среде Измаила не такими привычными, как много лет назад, когда мне пришли такие вот строчки:

А наш город-порт ждет наши суда,

Здесь в каждом доме моряк живет.

- Куда ты, парень, спешишь, куда!

- На свой пароход. Сегодня отход.

Нынешний украинский моряк, не от хорошей жизни идущий под чужой флаг, пожалуй, так не всегда скажет. Но, как говорится, не будем о грустном, а то у меня опять пойдут одни многоточия.

Итак, мой первый стармех, на флоте его еще «дедом» зовут – Геннадий Дмитриевич Курченко (теплоход «Будапешт», 1968 год). А в этом году, 13 апреля, ему исполняется 90 лет. Солидно звучит, не правда ли?! А мы с ним ведем себя не совсем солидно, порой не по возрасту. Жена иной раз корит: «Не кричи с балкона!». А я кричу: «Привет, Дмитрич!», кричу своему соседу. Кричу своему товарищу по работе в пароходском пансионате «Восток» курорта Лебедевка. Кричу – и бросаю свежую газету. Кричу, отвечая на вопрос «Как дела на пляже?». И у меня нет ощущения встречи с пожилым человеком. Ни разу за годы дружбы мы не муссировали тему здоровья, самочувствия, лекарств, анализов… Если о политике – то вскользь и с юмором. Если о тарифах – то без паники: дескать, переживем. И это – не наигранное бодрячество. Это мужество человека (я о юбиляре), который подростком на заводе выполнял фронтовой заказ, который, никогда не повышая голоса, мог заставить хорошо работать любого нерадивого моториста на судне. 

Он – в машине, я – на палубе. Но по жизни мы всегда оказывались в одной шлюпке. Уже с пенсионером, но работающим пенсионером Курченко мы встретились  – и не один сезон бок о бок работали на базе отдыха в Лебедевке. Как механик-наладчик человек этот опровергал утверждение о том, что незаменимых людей нет. Гена, Геннадий Дмитриевич был незаменим. Старое камбузное оборудование без него бунтовало, посудомоечная машина останавливалась. Кроме основной работы, у меня всегда было спецпоручение от шефа: «Ищи Курченко!». И я всерьез поверил в мистический эффект присутствия мастера.

А искать его - знал где. Или в мастерской, или с семи до восьми - на море, после семнадцати – там же. Регулярно, каждый день. А еще походы в лес по выходным. Благо, лес в Лебедевке рядом. Сбор грибов, ягод. И всегда всех угощал. Мало того, угощение готовилось на электроплитках, изготовленных руками того же Курченко, и тоже подаренных. Ох, как эти фирменные самодельные плитки (мы их старательно прятали от пожарных инспекторов) выручали по весне и осенью!.. 

Золотым рукам стармеха благодарен – уверен - и млад и стар, сотрудники и отдыхающие разных поколений. У ребенка игрушка сломалась – к нему. Башмачок порвался у юной официантки, а вечером дискотека, - выручит Геннадий Дмитриевич. Замок, «молния», какая-то проволока, какой-то винтик понадобились – у Курченко всегда все есть. 

А мог и дельный совет дать молодым дипломированным инженерам. Ни одна комиссия из пароходства, ни один проверяющий не уезжали, не узнав его мнения о состоянии технического оснащения базы отдыха «Восток». Курченко – пример того, когда уже заработанный годами честного труда авторитет работает на человека. Работает независимо от занимаемой должности.       

Мы все чаще вспоминаем о гармонии и позитиве. Да потому что всего этого нам сейчас не хватает. Ведь гармония – это что? Созвучие, на мой взгляд, деловых и человеческих качеств. А то что у нас зачастую: практичный – значит, жадный, квалифицированный – но сухарь… А в Курченко – редкое сочетание: деловой, знающий, но и добрый, человечный, душевный…  Не поскупился на эпитеты в адрес юбиляра – и не жалею. Глядя на Геннадия Дмитриевича, хочется жить и работать. В символику - верю. Пишу эти строки в день Благо­вещения.   

Фото Натальи МЕССОЙЛИДИ

Рубрика: 
Выпуск: 

Схожі статті