«Ищу признательности, а не признанности»

«Это очень одаренный артист, трепетно  относящийся к тексту пьесы, к каждому слову автора. Кроме того, он обладает  высочайшей внутренней дисциплиной. Пластичный, с хорошей реакцией и замечательным внутренним слухом», -  так оценивает актер и режиссер Анатолий Антонюк своего коллегу, актера Одесского академического русского драматического театра Альберта Каспарянца, который сегодня стал гостем нашей редакции.

 - Альберт, Вы неохотно общаетесь с журналистами, хотя обычно актеры любят, чтобы о них писали, о них говорили. Даже во «всезнающем» интернете информации о вас почти нет. Неужели Вам чужда популярность, известность, слава? 

- Да, я не люблю рассказывать о себе, давать интервью и пиариться, тем более, что у меня это не очень хорошо выходит. Если надо что-то объяснять, рассказывать, появляется ощущение, что я оправдываюсь за плохие невнятные работы. Не люблю также социальные сети, информацию о себе там не выкладываю.  Пусть лучше обо мне говорят другие (желательно, профессионалы), если я этого, конечно, заслуживаю. Не буду лукавить, говоря, что не хочу славы: ведь это побудительный мотив каждого артиста. Точнее сказать, я хочу не славы, а известности – просто  как следствия своих достижений. Как это у Семена Кирсанова:

Я ищу прозрачности, 

А не призрачности,

Я ищу признательности,

А не признанности.

Считаю, что актер должен напоминать о себе зрителю своим творчеством, яркими, хорошо сделанными ролями.  

 - До того как Вы попали в труппу Русского театра были «Маски-шоу» и Одесский театр кукол…

 -  Не только. Мне довелось работать и в других коллективах. «Маскам» я благодарен за то, что они мне дали возможность получить большой опыт внешних перевоплощений и искусства клоунады. А также, что немаловажно для артиста, умение ловить кураж.

Театр кукол - это вообще отдельный  мир со своими законами, где актер должен идти не «от внутреннего к внешнему», а отталкиваться от уже готового образа куклы и наполнять ее своей жизнью. Особенно трудна работа с марионеткой.  Это удивительная мистерия на грани с мистикой. К сожалению, постичь всю глубину этого искусства удается не каждому.

Не могу не выразить глубокую благодарность моему первому наставнику, художественному руководителю детского театра кукол при Дворце пионеров,  где я постигал азы искусства с юных лет - Роне Григорьевне Стыскиной, (которой, к сожалению, уже нет в живых).  Она первая приоткрыла мне волшебную дверцу в  мир театра... Светлая ей память… 

 -  В Вашей фильмографии 23 роли. Какие из них считаете наиболее успешными, значимыми?

  - Надеюсь, что лучшие роли ещё не сыграны и они у меня впереди! А вспоминаются сегодня съемки в шведском фильме «Soot» («Сажа»), где мне посчастливилось сыграть вторую главную роль Булле-Улле, это их национальный герой. Фильм занимал призовые места на международных кинофестивалях. В нашей стране его, к сожалению, ни разу не показали. Работая в этом проекте, я понял, каким должно быть отношение  к профессии.  Все четко и выверено, свет выставлен, все мои перемещения в кадре уже обозначены крестиками на полу,  режиссер четко ставит задачи, а оператор знает, как это снимать. Все знают, что делать и готовы к работе. Эталон! Приходя в гриме на съемочную площадку, я никогда не ждал более 5 минут. Глядя на это, я и сам не позволял себе расслабляться, кофейничать или перекуривать, хотя кофемашина и стол с бутербродами - прямо на площадке. Не удивительно, что фильм был снят в рекордно короткие сроки. 

 - Можно ли предугадать или просчитать успех спектакля, киноленты?  

- Успех, как и любовь, просчитать нельзя, а вот профессионализм виден сразу. Помните у Твардовского? «…Только взял боец трехрядку, сразу видно, - гармонист». 

- Вы работали с американским, сербским, шведским, финским и даже кубинским режиссерами. Тяжело ли «нашему» актеру понять режиссера «не нашего»?  

 - Особенности менталитета и различия школ, конечно, существуют. Но главное, чтобы был профессионализм. Это универсальный язык. Когда его нет, вспоминаются слова  Мюллера из кинофильма «Семнадцать мгновений весны»: «Очень трудно понять логику непрофессионала». 

- Сегодня многие актеры пытаются освоить профессию режиссера. А у Вас не появляется   желание попробовать себя в этом качестве? 

Только «когда я буду окончательно к этому вынужден», -  кажется, так когда-то написал  итальянский  драматург Карло Гольдони… Много чего хотел бы я попробовать!

 - Актер Сергей Юрков  назвал вас очень гибким артистом, который хорош и в драме, и в трагедии, и в клоунаде. Но он мечтает увидеть Вас в роли диктатора! А Вы сами о какой роли мечтаете?

- Конечно же, о роли диктатора! Для этого я даже иногда занимаюсь дикцией! А с детства любил писать диктанты, ну и, конечно, диктовать. Спасибо, конечно Сергею Апполинарьевичу за лестные слова, хотя он все же преувеличивает! Но смею заверить:  когда Юрков будет ставить что-нибудь о дуче Муссолини, непременно  приму его предложение. Я уже вхожу в образ. Даже иногда голову брею наголо. Ну а если серьезно, мечтаю о роли  многогранной, с широким спектром красок  и множеством перевоплощений. Роли, в которой я смог бы максимально проявить свои возможности. 

 - Альберт, приоткройте немного свою актерскую кухню. С чего начинается работа над ролью? 

 - Для роли очень важны детали. Чем больше узнаешь о персонаже, тем лучше. Но главное - найти характер. Это как стержень, на который все остальное можно нанизывать, как на новогоднюю елку. А когда еще и гирлянды зажжешь – начнется праздник!

 - Всегда ли  Вы ищете оправдания для своего героя? Например, такому, как папаша Сорель – жестокому, грубому, алчному (“Красное и черное»)?   

- Я стараюсь оправдывать всех своих героев, потому что без этого не получается живого образа.

 - Всякий раз, наблюдая за тем, как Дракула (заслуженный артист Украины Сергей Поляков) душит Вашего персонажа - Священника в спектакле «Князь полнолуния», зрители нервничают: уж очень всё живописно и правдоподобно. Этот момент спектакля - самый драматический и,  возможно, опасный из того, что сделано Вами на сцене. Были в Вашей актерской биографии подобные «страшные» испытания?

- Не хочу вас разочаровывать, но на самом деле это один из самых безопасных трюков со времен моего участия в школьной самодеятельности. Бой с оружием на сцене гораздо опасней. Дело в том, что ставил «удушение священника» педагог по сценическому движению и боям, настоящий  мастер своего дела. Поэтому и смотрится так правдоподобно и страшно. Ну а живописно - уже благодаря актерской игре, прежде всего Сергея Полякова. Мне остается только изображать конвульсии и дергать ногами.

 Поверьте, я делал немало трюков за свою карьеру, особенно в кино, работал с лучшими каскадерами и могу сказать: профессионализм - это главное. Профессионал не позволит тебе даже упасть на колени без наколенников и защиты. Хотя, конечно, от всего не защитишься.            

Больше всего трюков у меня было на съемках в «Масках». Трагическая  случайность, которую я пережил там, заставила меня многое переоценить. Прямо на моих глазах, в машине, которая ехала впереди, разбились насмерть актер и водитель. Если бы не высокий класс каскадера и тех, кто ехал за нами, еще большая катастрофа была б неминуема: мы бы обязательно врезались. С тех пор я очень уважительно отношусь к профессионалам, а сам  сажусь за руль редко, только при крайней необходимости. 

 - Что делает актер Альберт Каспарянц, чтоб всегда оставаться в хорошей (петь, танцевать, легко двигаться) физической форме?

 - Стараюсь хоть иногда петь, танцевать  и легко двигаться… В последнее время, к сожалению,  реже. Но почти регулярно делаю утреннюю гимнастику на основе тибетской йоги с дополнениями из ушу. Очень помогает,  особенно позвоночнику. Это меня научил друг, китайский театральный художник, с которым я жил в одном общежитии во времена учебы в театральном институте. Он говорил, что главное - разминать позвоночник, ведь это кабель ко всем органам,  и называл его «первый господин». 

Я занимался  многими видами спорта, начиная с фигурного катания в детстве до фехтования и даже дзюдо. Все это помогает в профессии до сих пор.  Езжу на велосипеде, катаюсь на роликах, играю в футбол на пляже с друзьями. Это действительно актуально, потому что у меня склонность к лишнему весу. Хотя, в случае необходимости легко удается сбрасывать 10-15 кг,  что я не раз и практиковал. Один раз даже голодал 20 дней. На водительских правах у меня до сих пор фото, сделанное сразу после голодания. Гаишники меня не узнают. Хорошо, что я редко сажусь за руль!   Но все же актер, как пионер, должен быть всегда готов к своей звездной роли!   

 -  Верите ли Вы в то, что театр может помочь зрителю стать лучше? Например, глядя на героев  спектакля «Из жизни большого яблока», где у каждого персонажа, как говорится, своя правда, и каждый лжет, в первую очередь, самому себе, зритель понимает, что это и про него тоже?

 - Я не думаю, что люди специально лгут себе, просто в пьесе, как,  впрочем, и в жизни, каждый пребывает в своих иллюзиях. Театр это нам  отлично показывает, но осознать можно только  лишь самому. 

  - Были у Вас как у зрителя «терапевтические» встречи с театром? 

- Да,  безусловно. В жизни судьба мне подарила много ярких впечатлений,  полученных от произведений искусств, особенно связанных с театром. Но самым неизгладимым в памяти остался спектакль японского театра марионеток. Не помню названия пьесы и сюжета, но тогда я реально поверил в магию, хотя уже давно не ждал Деда Мороза и знал, что куклами  управляют актеры. Не зря же говорил Станиславский: «Главное не что актер делает, а как».  После того спектакля я был уверен, что кукла может оживать и говорить. Я очень хотел с ней  пообщаться, но боялся: у нее был меч, которым она исправно владела, мало ли... Вот она - сила высокого мастерства!

  - Что для Вас значит - быть Артистом? 

  - Артист для меня это, прежде всего,  тот, кто приносит всю свою жизнь в жертву искусству. И это не высокопарное выражение, это правда. Такой диагноз, и название ему - Одержимость. Ведь в подавляющем большинстве  случаев то,  чем мы занимаемся, не приносит ни больших  денег, ни даже заслуженной славы. Только одержимые люди могут с упорством изо дня в день отдавать всего себя, недополучая в этой жизни многого, лишь бы была возможность играть. Уже только поэтому  я уважаю всех артистов, и не только нашего театра: они не сходят со своей  дороги,  несмотря ни на что и все  осознавая. А тем артистам, которые на этом тернистом  пути умудряются достигать вершин мастерства,  – низкий поклон.  

  - В «Народном посланце» Вы играли Еврема Прокича, торговца, решившего попробовать себя на поприще защитника народных интересов и начавшего предвыборную гонку. А вот если б и правда у Вас была такая возможность – повлиять на жизнь людей, изменить ее,  чтобы Вы сделали?

-  Пытаться менять людей – это самое неблагодарное занятие. Ошибка героя пьесы, как и некоторых людей в реальной жизни,  в том, что они начинают заниматься тем, чем им не следовало бы заниматься.  Это, в конечном счете, ни к чему хорошему не приводит. Я бы очень хотел когда-то на закате своих дней  осознать, что я все- таки занимался своим делом….

Досье «ОВ»: 

Альберт Андроникович Каспарянц, актер Одесского Академического Русского Драмати­ческого театра. Родился 27.12.1963. Участник популярной программы  «Маски-шоу» (1991-2007 г.г.)

 Театральные работы: Илья Ильич Телегин - «Дядя Ваня (2008), Джентельмен Сюзан - «Романтический возраст», (2009), Ховард - «Из жизни «Большого яблока»,   (2010), Луи Гассион  - мюзикл «Эдит Пиаф. Жизнь в кредит»,  (2012), а также, мосье Боярский - «Закат»,  Рикард  - «Забавный  случай»,  Панталоне  - «Труффальдино  из  Бергамо»,  Оберон – «Sex-tet  в летнюю ночь»,  Синебородов - «Уездная канитель».

Снимался в кинофильмах: «Опера-1. Хроники убойного отдела» (Тимоша),  «Ликвидация» (роль бывшего фронтового разведчика), «Анка с молдаванки» (муж Сони), «Одесса-мама» (завмаг), «Улыбка Бога или чисто Одесская история» (врач «Скорой помощи»), «Разведчики. Война после войны» (Жора), «Сильнее огня» (Червонец)  и др.

фото из архива  театра и сети интернет

Рубрика: 
Район: 
Выпуск: 

Схожі статті